Он пытался скрыть свой триумф, и от этого мне хотелось ударить его.

– Трэвис вел себя странно. Думаю, он испытывает угрызения совести насчет пожара.

На нем, черт подери, жучок!

– Ну, – проговорила я, – мы все чувствуем себя ужасно из-за этого. Мы знали многих, кто погиб в том подвале.

– Я волнуюсь, что он совершит какую-то глупость и попадется.

– Попадется? В каком смысле?

– Врать федералам. Врать копам. Все знают, что он был там, Эбби. Ваш рейс улетел уже после того, как туда прибыли пожарные машины.

Я тряхнула головой.

– Мы узнали об этом, только когда добрались до аэропорта и увидели новости по телевизору. Ты хочешь сказать, что он был там? Ведь его там не было.

– Был, Эбби. Вы оба были. Знаю, что ты хочешь его защитить. Но все знают, федералы знают, и ты не должна отправиться за решетку вслед за ним. Не когда он в зале занимается тем, чем занимается.

Я коротко усмехнулась:

– Приехали…

Брэндон вздохнул:

– Я ничего не хотел говорить, но не могу видеть, как ты тонешь вместе с ним, пытаясь сохранить ему верность, когда он… он изменяет тебе, Эбби. У Трэвиса и Тиффани роман. Сейчас он с ней в зале, а не работает допоздна. Они были в моем кабинете, разговаривали и флиртовали, когда я уходил. Она то и дело лапала его. Я с ней обязательно поговорю. Заставлю рассказать тебе правду. Она это сделает. Она хорошая девочка, просто он умеет… убеждать.

– Ты завидуешь? – спросила я.

– А?

Я скрестила руки на груди.

– Ты хочешь сказать мне, что Тиффани, сотрудница, с которой у тебя интрижка, также спит с моим мужем, а ты спокойно приходишь сюда и рассказываешь мне?

Брэндон выглядел искренне потрясенным.

– Не знаю, о чем ты говоришь. Тиффани моя секретарша. Мы всегда были достаточно близки, но с того момента, как Трэвис начал у нас работать, они друг от друга не отходят. Думаешь, я так просто смотрел бы на это, будь у нас с ней роман? Слушай… Знаю, что непросто такое узнать. Моя бывшая жена мне изменяла, и от этого тошно.