– Так зачем ты здесь? Если тебе нужны деньги, то тебе не повезло. Мы еле справляемся, чтобы оплатить счета.

Ее взгляд стал рассредоточенным, и она сделала еще одну затяжку.

– Ох, Эбби, удача мне уже давно не улыбалась.

У нее было точно такое же отчаянное выражение лица, когда она стояла в дверях кухни, глядя, как Мик учит меня играть в покер.

Мне всегда было интересно, какие мысли скрывались за этим безнадежным взглядом. Винила ли она меня за то, что везение Мика иссякло, словно вода в пустыне, которая окружала наш дом на колесах.

– Итак, – сказала она, подставляя ладонь и стряхивая туда пепел. – Слышала, что ты теперь замужняя женщина.

– Осторожнее, мам, ты говоришь так, будто тебя это правда волнует.

Мама сощурилась, глядя на меня, но ее характер ничуть не изменился. На мгновение она вновь стала хладнокровной, спокойной, отстраненной Бонни. Через пять минут она могла уже биться в истерике, кричать, плакать или смеяться. Сложно было предугадать.

Несмотря на это, было странно видеть ее напротив себя, после столького времени, когда от нее не приходило ни весточки, ни чертовой открытки на день рождения.

– Я слышала про пожар, – сказала мама.

– И что с ним?

– Рада, что с тобой все в порядке. Марк и Пэм сказали, что Америка боялась, что ты тоже будешь там.

Я пожала плечами.

– Они не знали, что мы сбежали в Вегас.

Мама кивнула:

– Понимаю. Интересно, что вы выбрали Вегас. Могли бы поехать к мировому судье или Рено, или…

– В Вегасе можно пожениться в любое время суток, и мы не хотели волноваться за рейс или наш маршрут.

– Очень на тебя похоже, – сказала она, выпуская новое облако дыма.

Я встала, выхватила сигарету из ее рта и, затушив в раковине, выкинула в мусорное ведро. С помощью календаря на стене я выгнала остатки дыма за дверь, понимая, что Трэвис все равно почувствует запах, когда вернется домой.

– Как же грубо, – сказала она, глядя на мои попытки избавиться от дыма.