Рядом с Эрни сидит женщина с длинными волосами, заплетенными в косы. Ее зовут Эстель.

– Мы поднимаем свои голоса при любой возможности, – добавляет она. – Правительство поддерживает нас только на словах. Поэтому мы едем в Калгари.

Когда Эрни отставляет тарелку, Доминик наклоняется к нему.

– Мы ищем кого-нибудь, кто может подвезти нас в город, – негромко произносит он. – Признаюсь, мы ничего не знаем о вашей борьбе, но хотели бы узнать. И помочь, если это в наших силах.

– Ну, если вы готовы поучаствовать в оплате топлива, – хрюкает смешком Эрни. – Страшно не хочется платить деньги тем, против кого мы воюем, но если не доберемся до места завтра, то упустим свой шанс.

– Мой спутник – еще и прекрасный повар, – сообщаю я Эрни. – Можете привлечь его к работе.

Таким образом, заправив с помощью наших карточек по машине, мы с Домиником обеспечиваем себе два места в колонне протестующих. Забросив багаж, мы усаживаемся на заднее сиденье грузовика.

За рулем – Эрни, рядом с ним сидят Эстель и ее дочь Фрэнки. Эстель слегка за тридцать, у нее славная застенчивая улыбка. В разговоре выясняется, что она принадлежит к одному из коренных народов и окончила Университет Виктории, где изучала охрану окружающей среды. Фрэнки нет и пяти, она всю дорогу играет в компьютерную игру на стареньком планшете.

В кабине шумно, у автомобиля ужасно жесткая подвеска, так что разговаривать трудно. Единственное развлечение – смотреть на горы. Те, что мы видели в окрестностях Ванкувера, не идут с ними ни в какое сравнение. Заснеженные вершины Скалистых гор тянутся ввысь на фоне немыслимо голубого неба. Чем дальше мы продвигаемся, тем круче скалы, возвышающиеся над нами, а по мере подъема – и внизу. Я отвожу взгляд от окна. Лишь узкая полоска заснеженного гравия и ненадежная проволочная изгородь отделяют нас от падения в бездну.

Со всех сторон возвышаются гигантские вершины, покрытые снегом, и при этом совсем не похожие на Альпы. Я задираю голову, пытаясь понять, в чем разница. Альпы высокие и крутые, а Скалистые горы, хоть и чуточку не такие остроконечные, кажутся еще выше. И снега здесь больше.

Машина продолжает карабкаться вверх, как вдруг Эрни ударяет по тормозам. Грузовик слегка заносит, и я не успеваю подавить испуганный вскрик. Со скалы срывается горстка мелких камешков.

Над темноволосой головкой Фрэнки виднеется ряд заросших шерстью лупоглазых морд, пялящихся на нас в ветровое стекло.

– Кто это, козы? – спрашиваю я.

У самого крупного животного невероятно странные рога – я таких никогда не видела – два полных комплекта, одна пара торчит из головы вверх, как у коз, а вторая – вниз, как у баранов. Остальные особи выглядят менее устрашающе: рога плавно изгибаются вокруг головы, точно их аккуратно заправили за уши.