– Это земли народа стони, наших друзей.

Теперь я различаю на фоне огромного костра неясные силуэты.

– Отдохнем здесь, а утром поедем в город. Уже недалеко, – добавляет индианка.

Она отстегивает спящую девочку и укутывает в одеяло. Доминик надевает куртку, и мы идем к костру. Шесть или семь человек достают обтянутые кожей барабаны и начинают играть. Я стою в танцующем свете костра, завороженная пульсирующим барабанным ритмом и тихим пением на древнем языке, которого никогда раньше не слышала.

Я ни в чем больше не уверена: ни в том, что успею вовремя вернуться в Нью-Йорк, ни в том, что получу работу в «Экслибрисе», ни в том, какие чувства испытываю теперь к Доминику. Но в этот момент меня внезапно переполняет благодарность за то, что жизнь привела меня сюда. Даже если я все потеряю, это останется со мной. Я никогда этого не забуду.

Не знаю, сколько времени я простояла у костра, не в силах сдвинуться с места, но в конце концов какие-то вкусные запахи заставляют меня повернуть голову. Я вижу длинный стол, вокруг которого снуют несколько женщин, готовя и расставляя еду. Стол – кусок фанеры, поставленный на козлы для пилки дров, – наполняется дымящимися мисками и блюдами. Я замечаю среди женщин Доминика с закатанными рукавами. Он снял капюшон, собрал волосы в хвостик и месит тесто. Он смеется, переговариваясь с новыми знакомыми, – все они весело хохочут – и, блестя глазами, поворачивается ко мне. А я внезапно осознаю, что мне конец. Я хочу улыбнуться в ответ, но вместо этого разражаюсь слезами.

Глава 60

Глава 60

Снимок: Горные бараны

Инстаграм: Роми_К [окрестности Морли, Альберта, 26 апреля]

#ПротестыАборигенов #ГорькаяПравда

9807 ♥

К счастью, в стороне от костра и походной кухни темно. Я прячусь за типи, сооруженным из длинных шестов и тонких выделанных шкур, и начинаю дрожать от холода.

Вытерев слезы, я обещаю себе хранить свою страшную тайну. В моей жизни и без того хватает трудностей. Человек, у которого работает его мать, – заклятый враг моей семьи.

Ни одна живая душа не должна знать, что я влюбилась в этого парня. Проходит не меньше десяти минут, прежде чем я беру себя в руки и могу выйти на люди.

Эрни хлопает рукой по одеялу рядом с собой и Эстель. У него на коленях спит Фрэнки, а Эстель ест что-то из бумажной тарелки. Перед Эрни стоит полная тарелка с едой.

– Садись поешь, – говорит он, когда я подхожу ближе, – я приберег для тебя местечко.

Я накладываю в тарелку тушеных бобов и мясистой сушеной рыбы, похожей по вкусу на клюкву.

– Попробуй вот это, – говорит Доминик и усаживается рядом со мной, скрестив ноги. – Индейский хлеб баннок. Я только что научился его печь.