Доминик облегченно вздыхает, и его сомнительный комплимент согревает меня чуть ли не целую минуту, пока я прячусь за худосочным щитом.
За это время мимо проносится шесть фур, и каждый порыв ветра чуть не сдувает нас с дороги. Когда проносится седьмая, Доминик обреченно опускает руку.
– Кажется, я слишком черный для этого района. Тут ездят одни белые.
Я закатываю глаза и напоминаю:
– Долорес, между прочим, темнокожая.
– Поэтому и приехала, – говорит он. – И вообще, она из аборигенов. У нее кожа значительно светлее, чем у меня.
Я критически рассматриваю Доминика. Естественно, он загорел за время, проведенное в Индии и Азии.
– Какая разница? Я, между прочим, тоже загорела.
Он разражается громким смехом.
– Что смешного? Я сейчас гораздо темнее, чем обычно в это время года.
– Послушай, Роми, – спокойно говорит Доминик. – Ты меня не первый день знаешь. Неужели ты думаешь, что кто-то может спутать цвет моей кожи с загаром?
Он смотрит на часы.
– За последние пять минут мимо нас проехало шестнадцать грузовиков. Тринадцать из них замедлили ход, но не остановились. Считай сама.
– Похоже, ты прав, – вздыхаю я. – Не думала, что канадцы такие расисты.
– Теперь будешь знать, – криво усмехается он.
Я не успеваю ответить, как вдруг на дороге появляется длинная вереница грузовиков, и нам приходится отскочить в сторону: они сворачивают на стоянку.
– Может, хоть с этими повезет? – бормочу я и, подхватив чемодан, бреду назад к центру.
Глава 59
Глава 59