– Бараны, – фыркает Эрни. – Толстороги. Думают, что они здесь главные, стервецы.

Фрэнки приходит в восторг от незнакомых существ и требует, чтобы ее выпустили из детского кресла и разрешили поговорить с ними через стекло, пока Эрни курит. Я соскакиваю на узкую обочину с противоположной от пропасти стороны и неожиданно выясняю, что телефон сдох. А заряжала я его в последний раз в злополучном лыжном автобусе.

Когда я признаюсь в этом Доминику, он, пожав плечами, протягивает мне свой шнур, да еще и уговаривает Фрэнки позволить мне включить его в зарядку. О вайфае в этих диких местах не может быть и речи, но удается хотя бы зарядить телефон, чтобы можно было фотографировать.

Несмотря на многочисленные дорожные знаки, предупреждающие о выходе на дорогу диких животных, мы не встречаем больше ни одного представителя местной фауны. Правда, один раз Эрни божится, что видел в чаще медведя, но уже темнеет, и мне кажется, что он просто развлекает Фрэнки, которая потеряла интерес к игре и начинает капризничать.

За окном темнеет, и лишь по звуку мотора можно судить, что мы перестали подниматься в горы. Сложив толстовку в виде подушки, я кладу ее под голову. Уснуть в такой тряске не получится, но хоть глаза отдохнут.

Я просыпаюсь, когда машина останавливается, взметнув из-под колес гравий. Моя голова больше не прижата к дверце, а мирно покоится на изгибе плеча Доминика. Вместо гудения мотора я слышу теперь только ритмичный стук его сердца.

Я осторожно поднимаю голову и принимаю сидячее положение, стараясь не разбудить своего спутника, но различаю в темноте блеск его глаз и белозубую улыбку.

– Хорошо спала? – спрашивает он шепотом и прижимает палец к губам, указывая на переднее сиденье.

Как видно, не я одна решила вздремнуть. Услышав тихое дыхание Фрэнки, я понимающе киваю. Эрни с Эстель не видно. Мои глаза еще не привыкли к темноте, но в ветровом стекле отражаются отблески костра. Доминик тянется через меня и осторожно открывает дверь. Я отстегиваю ремень и спрыгиваю на землю, Доминик следует за мной. Маленькая Фрэнки сладко посапывает в детском кресле, не потревоженная нашими маневрами.

Я с наслаждением потягиваюсь и тут же вздрагиваю от холода. Доминик уже держит наготове свитер, который служил мне подушкой, и я благодарно просовываю руки в теплые рукава.

– Ты храпела, – шепчет он.

– Не может быть, – заявляю я, но его губы расплываются в улыбке.

– Где это мы? – шепчу я, чтобы поменять тему.

– В окрестностях Морли, – отвечает появившаяся из темноты Эстель.

У нее в руках пакет с соком и вроде бы одеяло. В потемках не разглядеть.