– А больше всего тебе понравилось держать мои волосы, когда меня рвало после отравления уличной едой в Египте?

– Нет, – смеется он. – Целовать. Помнишь, в Сингапуре? А знаешь почему?

– Конечно знаю. Ты думал, что ни один из нас не переживет этот полет.

– Не-а, – качает головой Доминик. – Это напомнило мне о фильме, который я когда-то видел. Там была такая женщина – высокая, красивая… она путешествует по миру, а в Сингапуре встречает…

Я резко подскакиваю, сбрасывая одеяло на пол.

– Нет, только не «Ешь, молись, люби»!

– О, точно! – воодушевленно говорит он. – Это было так романтично…

– Ни в каком не в Сингапуре, – возмущенно кричу я и возвращаюсь в кресло, чувствуя, что на меня оборачиваются.

– Это было не в Сингапуре, а на Бали, – уже тише говорю я.

– Какая разница, – пожимает плечами Доминик, укрывая меня и себя одеялом, – все равно романтично.

На следующий день я отправляюсь к багажным полкам в конце вагона, чтобы найти в чемодане подаренную Эстель книгу, и вдруг замечаю в углу приоткрытую дверь. Просунув в нее голову, я вижу вагон, набитый тюками сена. С одной стороны стоят сложенные ящики, а за ними – узкое пространство, представляющее собой укромный уголок. Я возвращаюсь туда вновь, прихватив драгоценное одеяло. Заинтригованный Доминик следует за мной.

– А я гадаю, куда ты пропала, – говорит он. – Думал, любуешься видами. Там сплошные прерии.

Я отодвигаюсь, чтобы показать ему свое убежище.

– Нет, я была здесь. Просто невероятно, что можно сделать с помощью одного-единственного одеяла, правда?

Доминик не отвечает, только протягивает руки. Я шагаю в его объятия, и он крепко прижимает меня к себе.

В приоткрытую дверь струится рыжий солнечный свет, в искрящихся зеленых глазах Доминика отражается золото пшеничных полей за окном. Внезапно он опускает голову, чтобы поцеловать меня, и его глаза темнеют. К знакомым ароматам ванили и корицы примешивается множество других опьяняющих запахов – гвоздика, сандаловое дерево и бог знает что еще, и все мысли улетучиваются из моей головы.

Проходит целая вечность, когда мы наконец отрываемся друг от друга. Доминик с улыбкой протягивает руку к замку.

– Интересно, эта штука работает?

Выясняется, что да, и до конца поездки мы больше не видим ни кусочка канадских прерий.