— Чего она принимала? Наркотики?..

— Нет, диуретики! Ну, мочегонные всякие… Слабительные еще. Теперь у нее аритмия, сердечко пошаливает. Вес тела процентов на двадцать ниже нормы.

— О господи… — схватилась за голову Алена.

— Да ничего, выкарабкается! Потом, опять же, в психиатрии ей препараты всякие назначат: антидепрессанты там — прозак и прочее, транквилизаторы… Слышали, наверное, что мы — поколение прозака? — оживившись, с интересом спросил он.

— Нет… — пробормотала Алена. Но утешало одно — Серафима, если врач не обманывает, должна выжить.

Растерянная, вышла она из больницы и позвонила в «Синематеку». Кажется, сегодня смена Николя…

К телефону подошел какой-то новый администратор, который не сразу узнал Алену.

— А, Елена Петровна, пианистка… Нет, Николай Жданько у нас больше не работает, уволился буквально вчера. У него вроде как там тетка какая-то умерла или что-то вроде этого…

«Ну вот, он и дождался наконец! Значит, не пошли на пользу тетке эти инъекции… — усмехнулась Алена, захлопнув крышку телефона. — Теперь сбудутся все его мечты! А если Серафима из-за него заболела? Нет, не может быть! Чтобы из-за этого мерзкого юнца…»

К вечеру, усталая, Алена оказалась дома. Но не успела она раздеться, как в дверь позвонили. Она заглянула в «глазок» — снаружи стояла Лина из собеса, что приходила к Кашину. Алена немедленно распахнула дверь.

— Елена Петровна, добрый день! — вежливо произнесла Лина с едва заметным прибалтийским акцентом. — Вы не в курсе, где Семен Владимирович? Я к нему с утра пытаюсь попасть… Может, пора вызывать соответствующие службы и выламывать дверь, как вы думаете?

— Не надо ничего ломать, — мрачно покачала головой Алена. — У меня, кстати, где-то справка лежит — я вам ее и отдам… Кашин умер.

— Что? — удивилась Лина.

— Умер он. Мы с ним поехали к этому чертову Лигайо… — Алена сморщилась, не в силах продолжать.

— К тому самому переводчику? А, понятно… Семен Владимирович и меня уговаривал с ним ехать. Но я отказалась, — вежливо сообщила Лина.

— И правильно сделали! Я просто дура, что согласилась… Так ведь он меня обманул! Сказал, что ему надо на симпозиум, за семенами какого-то дурацкого кактуса… — Алена опять сбилась и махнула рукой.

— Его похоронили?

— Ну да! Я на свои собственные деньги, как дура… О, это просто ужасно было! — Алена упала на стул в прихожей и вцепилась в волосы. Все одно к одному — и Кашин, и Фимка, и ссора с Селетиным…

Лина стояла рядом и разглядывала ее. Потом сказала спокойно:

— Вы не переживайте, все окупится!