Анатолий Вишевский Хрупкие фантазии обербоссиерера Лойса
Анатолий Вишевский
Хрупкие фантазии обербоссиерера Лойса
© А. Вишевский, 2018
© Онджей Полак, фотографии, 2018
© Эрик Первухин, элементы оформления, 2018
© Издание, оформление. Popcorn Books, 2020
* * *
1
1
Горбатый старик в красном камзоле стоял, заложив руки за спину под черный плащ. Красные чулки до колен были заправлены под облегающие панталоны того же цвета, ноги украшали щегольские бежевые бабуши. К плащу шла странная черная шляпа – она походила на рог, устремленный вверх. Как продолжение шляпы-рога, вниз торчала острая бородка. И шляпа, и бородка, не говоря уже о хищном крючковатом носе, придавали горбуну агрессивный вид. Чувствуя опасность, которая исходила от грозного человека, девушка в зеленом платье с золотыми цветами выставила навстречу ему точеную ручку, наполовину прикрытую кружевными манжетами. Ее высокая прическа была обильно покрыта розовой пудрой, в волосах сияла рубиновая заколка. Напудрено было и лицо девушки, на котором выделялись красные губы и мушки. Все выдавало в ней принадлежность ко двору; возможно, она даже была фрейлиной. От страха глаза девушки округлились, губы приоткрылись в неслышном крике. Старик приблизился, нагнул голову и, не вынимая рук из-под плаща, боднул девушку. Удар пришелся на шею: сказался маленький рост нападающего. Тонкая шейка треснула, и фарфоровая головка девушки упала на землю…
«Снова Бустелли!» – пробудился от дурного сна мастер Лойс.
Фигурки знаменитого венецианца уже несколько лет преследовали Жан-Жака во сне. Вот и сейчас: не будь ямы на дороге, он так и продолжал бы смотреть эту кошмарную итальянскую комедию с жадным стариком Панталоне и вечно влюбленной красавицей Аурелией. При всех европейских дворах как будто с ума посходили: только и разговору было, что о работах Франца Антона Бустелли. Конечно, надо отдать итальянцу должное: в его статуэтках была динамика. Но какой в ней смысл, если герои какие-то изломанные, жеманные. Пора наконец похоронить этот вычурный стиль!
Он ехал четвертый день. Рассказы знакомых о мягкости новых рессор берлинского экипажа не подтвердились. Вот и сейчас: хоть и благодарный стальным рессорам за прерванный сон, Жан-Жак сначала взлетел вверх и ударился головой о деревянную крышу дилижанса, а потом тяжело опустился вниз на обитую кожей скамью. С начала путешествия мастер подложил под зад подушечку, которую вышила покойная Лили, но геморрой, раздраженный тремя днями пути, все равно отозвался острой болью.
– Что себе кучер позволяет?! – с возмущением обернулась к мужу почтенная дама в темном платье. – Он же не крестьян на сенокос везет!