Осада Турне так напугала Лили, что бедная женщина больше ни дня не пожелала оставаться в родном городе. Они уехали, скитались по Европе – были в Берлине, Венеции, Неаполе, Дельфте. Потом появилась работа в Со, где он делал фигурные ручки для горшков и ваз, а после нее – в Орлеане, где лепил петушков на манер Меннеси, и наконец в Страсбурге. Там как-то весной умерла Лили – тихо и незаметно, как и жила. Он похоронил жену и в тот день поставил дома в стакан с водой ее любимые фиалки.

Из Страсбурга тоже пришлось уехать: Пауль Ханнонг перевел свою фабрику в немецкий Франкенталь, и, хотя директор предложил Жан-Жаку и другим работникам поехать с ним, мастер решил Францию не покидать – перебрался в Нидервиль. Первой его работой на новой фабрике стал фаянсовый волынщик: у молодого музыканта были длинные пальцы и шея. Жан-Жаку особенно удались складки на штанах и отложной воротник; лицо, однако, оставалось неживым. И все же даже таким его волынщик был лучше, чем пастухи и пастушки Иоганна Иоахима Кендлера с Мейсенской фабрики.

«Безликие, безрукие и безногие», – с издевкой подумал Жан-Жак, но тут же одернул себя: не от зависти ли эти мысли? Все знали, что Кендлер зарабатывает в десять раз больше, чем мастера на других фабриках.

С Кендлером его познакомил директор Людвигсбургской фарфоровой фабрики Йозеф Якоб Ринглер. Это было в Мейсенском павильоне Лейпцигской ярмарки, и Жан-Жак как раз рассматривал статуэтку из итальянской комедии: злодей Скарамуш похищает у кокетки Коломбины поцелуй; в ногах у влюбленной пары вьется мопс. Лица кукольные, застывшие; выражение получилось только у мопса, и то, наверное, случайно. А деревянный ствол, покрытый грубыми цветами, и ужасная клетка в руках Коломбины?! Просто не комильфо! Он так и сказал Кендлеру – ну, не этими словами, конечно. Похвалил раскраску, что для скульптора самое большое оскорбление, а особенно в случае, когда художниками руководит Иоганн Грегор Херольд, злейший враг Кендлера по фабрике. Иоганн Иоахим сразу от него отвернулся – заговорил с кем-то другим: мол, меня вся Европа знает, августейшие персоны за счастье почитают мои фигурки у себя в залах выставлять, а ты кто такой? Заштатный мастеришка малоизвестного завода… Ну, теперь подожди, Иоганн Иоахим! Его светлость герцог Карл Евгений Вюртембергский даст Жан-Жаку возможность показать, как надо лепить статуэтки! А Кендлер все же зря воюет с Херольдом: искусная раскраска яркими эмалями отвлекает от убогой лепки. Ему на Херольда молиться надо, а не интриговать против него. Изобразил Скарамуша с обвислыми на заднице штанами, с уродливым животиком. И Коломбина у него – ну просто размалеванная кукла! А фарфор ведь живой!