Заставил меня всё это пережить.

Он не знает, но после того случая, как он отвёз меня домой, я не выдержала. Глушила свою боль так, как делала это всегда. Немного порезала себе пальцы. Бёдра. И надеюсь, что этих следов он не увидит. Они стали тусклее, но не пропали.

Но по-другому я не умею справляться.

Особенно в тот момент.

Когда человек, к которому я привязалась… предал.

До последнего не верила в слова Оливии, но он… добил.

— Так и будешь молчать? — спрашивает спустя какое-то время, когда мы давно выезжаем за город. Сколько мы так уже едем по трассе? Я вижу только поля, зелёную траву и пасмурное небо. Дождь скоро пойдёт.

Я игнорирую его вопрос.

Хочу ему ответить, но понимаю, что если заговорю — будет худо. Мне.

Потому что, кажется, за то время, что я была в доме с Алексом… сильно привязалась к нему. Не могу подумать о нём без мысли о том, как он обнимает меня. Шепчет успокаивающие слова мне в ухо.

И опять слёзы на глазах выступают.

От несправедливости.

Благо, это чувство сейчас перекрывает жгучая обида, которая выжигает все остальные.

— Тебе придётся со мной заговорить.

Не придётся.

Я упорно молчу до конца нашего пути. Им оказывается маленький домик в небольшом… посёлке? Не знаю, где я. Но видела табличку на въезде. И дом этот находится в лесу. Зачем он вообще меня сюда привёз? Убить решил? Если бы…

Я обуваюсь, выхожу из машины, чтобы вдохнуть свежего воздуха.

Весь салон пропах запахом Рихтера.

Не могу дышать. И, тем более, связать двух слов.

Мне нужна передышка.