С ним невозможно находиться рядом.

Именно поэтому я сижу на крыльце какое-то время. Сколько? Не слежу.

Замерзаю. Зависаю в телефоне и смотрю новости. Я прекрасно знаю, что творится в мире. И с Бельц тоже. Видела недавние её ролики. И вот опять…

Я злюсь на Рихтера. Но он сделал это с ней ради меня. Или нет? Чтобы больше не действовала против него? Не знаю…

Неожиданно в новостной ленте появляется значок сверху.

Тётя звонит. Она это каждый день делает, проверяет моё самочувствие. Я ей всё рассказала. Что со мной случилось и по чьей вине.

Первая капля дождя падает на экран.

Надо идти обратно. К Алексу.

Вот сейчас договорю с тётей и пойду.

Отвечаю на звонок. Подношу телефон к уху и тут же напрягаюсь, слыша невнятные всхлипывания.

— Виол…

Сердце мгновенно останавливается от её подавленного голоса и плача.

— Тёть? — спрашиваю настороженно. Тугой узел волнения закручивается в животе. — Ты почему плачешь?

— Это ужа-а-асно, — воет прямо в голос. Я впервые слышу её такой. Сжимаю холодными пальцами смартфон и дожидаюсь ответа. Не наседаю. — Кама…

— Что с ней? — тут же подскакиваю со ступенек. И нервно осматриваюсь по сторонам, когда она останавливается. И совсем не замечаю лёгкого дождя, что бьёт по макушке и плечам.

— Ребёнка потеряла…

Ч-что? — во рту резко становится сухо. Слова словно тонут где-то в горле, и я не могу больше ничего вымолвить. Только три буквы.

Пока пальцы леденеют ещё быстрее.

Сердце не бьётся.

Зато эти ужасные слова в голове…