Парни сыграли несколько песен, которые он уже слышал. Среди прочих зрителей Мин заметил, что Сэмми скооперировалась с Дели, и теперь каждая из них стремилась переговорить другую. Очевидно, это надолго, хотя они прервались, чтобы заснять выступление на камеру. Эрт вовсю флиртовал с барменом, а Мара потянула за руку Беста и вскоре уже буквально пожирала его губами в темном углу. Столь вопиющая картина выжигала сетчатку глаз. Мину захотелось ослепнуть, лишь бы не видеть этого.

Группа спела очередную песню, затем к микрофону подошел Лайт, и, посмотрев прямо на него, сказал:

– Мин, выходи на сцену и сыграй с нами!

Гости встретили предложение со свистом и подбадривающими криками.

Он редко играл с другими. Разве что с преподавателем в музыкальной школе, где втайне и научился. Скорее всего, в любой другой день он бы отказал, однако сейчас было так хорошо, что Мин поддался. И вскоре уже стоял на сцене, беря из рук Лайта гитару. Глупая мысль, что играть вместе – романтично, наглядно демонстрировала всю степень его опьянения.

Мин даже не обращал внимания на Вара, который не возражал, но все же бросал на него настороженные взгляды. Тот, видимо, сомневался в его способностях, но когда он без проблем повторил за Лайтом аккорды любимой песни докторишки «Creep» группы Radiohead, мальчишка сжал губы.

В музыке растворялось все, стоит только поддаться тлеющей страсти. Мин редко позволял себе такие мгновения. Перебрасываться с Лайтом взглядами, будто они заговорщики с одной тайной, пока их руки перебирают струны под глубокий голос Вара, оказалось удивительно приятно.

Работа с цифрами и стратегией развития, управление и поддержка компании отца не подарили ему и сотой доли эмоций, что дало одно это выступление. Он не стремился стать участником группы, и все же если бы хотел с чем-то связать свою жизнь, то с музыкой.

– А вы отлично сыгрались, – подбежала к ним Мара, когда они закончили, а размазанная помада на лице бесстыдно намекала на продолжающееся растление его простодушного друга. Она обняла их за плечи. – Ваш дуэт будет прекрасен и в другой сфере.

– И в какой же? – спросил Лайт, явно не поняв всю порочность намека.

– В той, где поменьше народу вокруг. Кстати, если что, мой кабинет свободен. На любой вечеринке должно быть место для уединения. Вы подумайте. – После чего, игриво пожав плечами, отошла от них.

Лайт не казался задетым или возмущенным ее откровенными намеками. Парень не сдержал смешок и посмотрел на него.

– Она очень прямолинейна.

– Да, только своими советами сама не пользуется, – тихо пробормотал, а потом уже громче добавил: – Не удивляйся, это ее настоящая сущность. Я привык.