Впрочем, у всего есть исключения. Так, может, попытаться им стать?

– Это не работает с самого начала. – Лайт немного скривился, точно сказал что-то уже известное, но Мин уверенно и дипломатично не согласился.

– Наоборот, мы отсекли две крайности. А я ненавижу крайности. Или ты думаешь, что я втягиваю тебя в свободные отношения? Роман или интрижку?

– Не знаю. Поэтому и спрашиваю.

– Я предлагаю тебе себя и в ответ хотел бы получить тебя. А наши отношения будут такими, какими мы сами захотим. – Банальности, как и ложь, казались лишними сейчас в этой комнате.

– В первый раз все было проще. – Лайт откинулся на кровать и тяжело выдохнул, закрывая лицо ладонями.

– Мы так быстро добрались до фазы «разговоры о бывших»? – Мин и сам удивлялся, почему продолжает дурачиться, и при этом ощущал вдохновляющую решимость, пусть даже все очень шатко. Но его переполняло давно позабытое чувство, которое кто-то назвал бы счастьем. Словно несбыточная мечта совсем близка к исполнению.

Химия между ними превращалась в хмелящий и дурманящий пар, и Мин вбирал его с каждым вдохом. Он хотел получить эти мгновения все до единого. Теплые, живые, взаимные. Он жаждал их. Именно они помогали вдыхать решимость не только в себя, но и в Лайта.

– Тогда мне придется остаться на ночь, слушая о твоей бесконечной череде. – В Мина полетела шпилька, однако она отражала их близость.

– Можешь остаться и без разговоров о бывших. Я только за. – Мин лег на бок рядом с Лайтом, подпирая ладонью голову, а второй рукой провел по его шее, оставляя за ней след из возникших мурашек.

– Мне уже есть, где жить.

– Теперь у тебя другая причина остаться.

– И какая же?

– Здесь живет твой парень.

– Ты невыносимый.

Но слова почему-то противоречили действиям. Мина поцеловали первым. Скорый и убаюкивающий поцелуй. Отвергающий эфемерность происходящего.

– Почему ты ответил на поцелуй? Почему согласился?

Все это время именно Мин раз за разом подступался к парню. Лайт никогда четко не говорил о том, что чувствует к нему.