Джулия

Эдвард проводил меня до дома после клуба. Я будто побывала в высшем свете начала века. Кроме всего мы встретили там мистера Смита, который однажды уже выручал меня из полицейского участка. А также Джимми Уайлда, однажды утешившего меня на побережье. Оба тактично ничем мне не напомнили о причинах нашего знакомства.

Эдвард поцеловал мне руку и, подождав, пока я нажму кнопку звонка, сел в машину. Дверь открыл Роберт, и по его виду я сразу поняла, что коньяка в нем не меньше пол-литра.

– Мы повздорили с тобой слегка, но это не повод напиваться в хлам, – я стряхнула с плеч пальто ему на руки.

– У меня для тебя сюрприз, – прошептал он мне на ухо и провел языком по шее.

– Машина приехала раньше срока?

– Лучше.

Роберт стянул с моей шеи платок, завязал мне глаза, и повел, судя по повороту, в гостиную.

– Русского балбеса заказывали? – муж стянул с меня платок.

В кресле сидел Громов с улыбкой от уха до уха. Глаза его с трудом сфокусировались на мне:

– Привет, а мы тут с Робертом, – он икнул, – про коляски спорим…

Я никогда раньше не видела их в таком состоянии.

– Я обещала Эдварду, что мы приедем ночевать сегодня в большой дом, – соврала я, с трудом высидев в пьяной компании полчаса. – Пожалуй, у вас тут надолго. А мне спать пора.

– Вызови Ралли. Саня, а помнишь эту тему? – Роберт взял гитару и, ударив по струнам, затянул незнакомую мне песню.

Недовольно фыркнув, я вызвала телохранителя и вскоре на машине мчала по аллее парка к дому Эдварда.

Горя от возмущения, я даже не подумала предупредить его о своем визите и застала уже в постели. Фаррелл-старший тут же надел свой неизменный синий халат и распорядился принести нам фруктов в библиотеку.

– Значит Роберт напился с Громовым. Прекрасно! – Эдвард уселся на небольшой полосатый диван и сложил руки на животе. – Я с таким трудом избавился от этого парня, а ты дала слабину. Черт бы его побрал. Пусть теперь сам свои проблемы решает. Роберту завтра все выскажу, что о нем думаю!

Он закипал все больше. Я подошла к полке с художественными альбомами и вытащила его любимый с импрессионистами.

– О, какая красота, – цокнула я языком, открыв первую попавшуюся страницу.

– Что там, Джу? – Эдвард вытянул шею, и я показала ему обложку. – Импрессионизм!