– Прощай, маленькая моя. Я и сам пришёл сегодня сказать тебе «прощай».
Геля едва сдерживала рыдания.
– Ты… Больше не любишь меня? – вырвалось у неё против воли.
– Я не вижу смысла жить без тебя, – Алекс тяжело сглотнул. – Пообещай, что будешь счастлива.
Слёзы заструились по щекам Гели. Алекс нагнулся, чтобы поцеловать её. Мятное дыхание коснулось лица, но его губы лишь тихо прошептали:
– Люблю.
Алекс бережно усадил Гелю на диван и выбежал в коридор. Она, как привязанная, выбежала следом. Алекс быстро пересек двор и столкнулся в калитке с мужчиной.
– Матвей! – раздался крик матери.
Геля осела на ступени крыльца. Она с удивлением переводила взгляд с одного родителя на другого.
– Девчонки мои! – Матвей распахнул объятья и пошёл к Ирине. – Я так виноват перед вами. Алексей мне всё рассказал…
– Тебя нашёл Алекс и всё рассказал? – Геля прошмыгнула мимо отца к калитке, распахнула её и замерла.
Алекс лежал возле своей машины на земле, заложив руки за спину. Над ним склонились три омоновца с автоматами. Мужчина в штатском застёгивал на его запястьях наручники.
Геля вышла на дорогу, завороженно глядя на бывшего мужа. Ноги подкосились, и она упала на колени.
– Всё путём, манюнь, – Алекс приподнял голову, выплевывая дорожную пыль. – Они ничего не докажут. Иди к детям. Выйду, наберу тебя.
Омоновцы смерили Гелю презрительным взглядом, поставили Алекса на ноги и поволокли к серому уазику.
Геля затряслась в безмолвных рыданиях. Взревел мотор, и фургон стал быстро удаляться. Геля запустила в него булыжником.
«У вас обалденная фигура. Не пропадёте. Замужем? – неожиданно вспомнился разговор с парнем, который подвёз её в тот злополучный вечер. Она тогда ответила ему. – Да нет. Есть жених, но у нас всё сложно, знаете. Его буквально на днях отпустили – судили за двойное убийство, но не смогли доказать. Так что теперь мы наконец можем пожениться!»
– Напророчила себе. – Геля достала из кармана джинсов дюралевые жетоны Артура и надела их на шею. – Но такова природа пророчеств. Они сбываются и уже сложно что-то изменить. Сложно, но можно.
Геля зажала в кулаке нагретый метал. За год она изучила каждую царапинку на нём, но вчера гравировщик добавил на них имена. Глеб и Борис.