– Ты издеваешься?

– Нет, – смутился Алекс. – Это знак любви и уважения к тебе. Ты хорошеешь с каждым днём, маленькая.

Геля потёрла ладонью лицо и, никак не отреагировав на слова мужа, кивнула в сторону дома:

– Пойдём.

– Здравствуйте, Ирина! – Алекс помахал рукой матери Гели. – Рад видеть вас в добром здравии.

– Заткнись, – процедила Геля сквозь зубы.

– Фати, – Алекс замер перед крыльцом и развёл руки в стороны, – вижу твоя коллекция халатов пополнилась. Чудесный узор.

Алекс проскочил в дом мимо своей бывшей кухарки, застывшей с видом оскорблённой добродетели.

Геля прошла в гостиную и села на диван. Радушное выражение исчезло с лица Алекса. За год здесь ничего не изменилось. Только теперь Геля сидела на диване, закинув ногу на ногу, а он стоял перед ней на ковре. На нём он лишил её девственности и отдал друзьям.

– Я хочу увидеться с детьми.

– Они спят, – холодно ответила Геля. – На столе их свидетельства о рождении. Можешь ознакомиться.

Алекс стремительно подошёл к столу и подхватил документ голубого цвета:

– Ну-ка, ну-ка… Глеб и… – задохнулся он от возмущения и взглянул на второе свидетельство. – Глеб и Борис Костровы?

Алекс треснул кулаком по столу:

– Ты лишила моих детей не только фамилии, но и отчества?

– Так будет лучше, – поджилки Гели тряслись, но она была непреклонна. – Просмотри документы на столе и подпиши.

Алекс закусил губу и изучил заявление о разводе и прочие бумаги.

– Хорошо подумала?

– Да, – выдохнула Геля. Она вложила в это слово всю боль, пережитую за год.

В руке Алекса сверкнула серебристая ручка. Он поставил размашистые подписи везде, где стояли еле заметные карандашные галочки. Опустив голову, Алекс шагнул к двери, но вдруг бросился к Геле и сжал её в объятьях: