– Я согласна, но у меня есть тоже одно условие.

– Геля, ты просто мадонна с младенцем! Проси, что хочешь.

– Ты и пальцем не тронешь Юлю.

– Да не трону я твою Юлю. С братцем бы её познакомил. Вот это была бы идеальная пара.

Выдыхаю с облегчением. Похоже, столковались. Прячу пистолет в ящик и отодвигаю занавеску, висящую вместо двери.

– Мадам твоя тебя так и не покормила. – Снимаю с сушки тарелку и кладу картошку, зажаренную с луком и грибами. Кидаю сверху котлету. – Держи, сваха.

Эпилог

Эпилог

Геля поправила шерстяной клетчатый плед на коленях матери. В последние дни августа солнце грело уже по-осеннему. Высокие сосны плохо пропускали его лучи на широкий двор Костровых. Лилово-розовые хризантемы грустно покачивались, будто грустно кивая, от лёгкого дуновения ветра с залива.

– Фати приготовила тебе баклажановые рулетики, будешь? – Геля присела на корточки около матери и сжала её ледяные пальцы в руках. – С орешками и чесноком.

– Ты очень добра ко мне. И Фати, – мать погладила Гелю по волосам. – Поем с удовольствием. Как наши малыши?

– Сегодня соревновались, кто громче крикнет.

Мать после возвращения домой начала улыбаться. В то, что Геля её дочь, она верила на слово.

– Геля, тебя Алексей к телефону, – крикнула Фатима с крыльца.

– Передай, что я не могу подойти.

– Я всё слышу. Открой или хотя бы возьми трубку, – раздался голос Алекса из-за забора.

У Гели перехватило дыхание. Именно в этот день она хотела видеть мужа меньше всего. Геля подошла к воротам и, прислонившись к ним спиной, крикнула.

– Пущу, если ты подпишешь бумаги о разводе.

– Согласен, – неожиданно легко согласился Алекс.

Геля прошла к калитке и распахнула её. На пальце мужа висела корзина, полная роз. Нежные лепестки белых бутонов будто кровоточили, усыпанные по краям розовыми прожилками. Геля похолодела и исподлобья взглянула на Алекса: