Не помню, когда видел ее в последний раз, не считая сегодняшнего. Кажется, это было несколько лет назад. Сколько точно сказать не могу. Четыре? Пять?

— У меня все хорошо. Перебралась в столицу, работаю в пиар-агентстве, — склонив набок голову, снова смотрит мне в глаза. — Как ты?

Ее взгляд полон кокетства. Настолько знакомая формула флирта и интереса, что меня мысленно забрасывает назад. В те дни, когда я по тупости мог допустить нечто подобное “случайному” поцелую с девушкой. В двадцать семь допустить нечто подобное я мог бы только находясь без сознания. Только этим я бы мог объяснить себе и своей жене подобное происшествие, но уверен, она бы его не приняла. В двадцать семь даже на секунду допустить такой сценарий для меня дико.

Во мне почти два метра роста и сто двадцать килограмм веса, но я бы очень сильно струхнул, если бы моя жена вдруг узнала, что я случайно напоролся на язык какой-то посторонней женщины.

— В порядке, — отзываюсь и опускаю глаза.

Плюхнувшись задницей на плиточный пол, Данила что-то бубнит себе под нос. Перевернутая козырьком назад бейсболка скрывает темную шевелюру на его макушке.

— Какой он хорошенький, — тихо замечает Таня. — На тебя похож…

— Спасибо.

— Не хочешь… встретиться как-нибудь… выпить кофе?

Подняв на нее глаза, дергаю губы с быстрой улыбке.

Смотрит на меня исподлобья, обводя губы кончиком языка.

Мы расстались не очень хорошо. Из того, что я помню, я попросил ее больше не появляться в зоне моей локации, и сделал это в довольно ультимативной форме. Она и не появлялась. Возможно из-за того, что вняла моим словам, возможно из-за гордости. В любом случае, результат меня устроил.

Отвечая на ее вопрос, решаю исключить любое недопонимание.

— Извини, — говорю. — Мне это не интересно.

Ее щеки краснеют, но через секунду она берет себя в руки и вскидывает подбородок.

— Была рада тебя увидеть, — перебрасывает лежащий на своем локте букет из одной руки в другую.

— Взаимно, — киваю ей.

— Ну, пока. Счастливо, — развернувшись, идет к выходу.

Посмотрев на сына, вижу, как его голова выкручивается вслед за ней.

— Старовата для тебя, — говорю ему с усмешкой.