День выдался прохладный, но она все равно была в коротенькой юбке, высоких белых сапогах, черных колготках и топе без бретелей. На шее висело несколько ожерелий с «пацификами». Волосы на свету отливали медью. У бедра болталась огромная сумка из макраме.
– Ты никому не рассказывала про вчера?
– Нет. Конечно нет.
– Значит, подруги?
Кейт сама не поняла, чему удивилась сильнее – этому вопросу или уязвимости во взгляде Талли.
– Подруги.
– Отлично. – Талли достала из сумки пачку кексов в ярких обертках и уселась напротив. – Так вот, насчет макияжа. Тебе явно требуется помощь, и я это не из вредности говорю. Правда. Просто я в моде разбираюсь. У меня талант. Можно молока твоего отопью? Класс. А банан ты собираешься есть? В общем, могу к тебе зайти после школы…
Кейт стояла у входа в аптеку и оглядывалась по сторонам – не идет ли кто-нибудь из маминых знакомых.
– Ты уверена?
– Абсолютно уверена.
Ответ не очень-то успокаивал. Официально они дружили всего один день, но Кейт уже успела усвоить: у Талли полно грандиозных замыслов.
И ее замысел на сегодня – сделать из Кейт красотку.
– Ты что, не доверяешь мне?
Вот и он, заветный вопрос. Едва Талли произнесла его, Кейт поняла, что проиграла: крыть такое нечем. Не может же она сомневаться в своей новой подруге.
– Доверяю, конечно. Просто мне не разрешают краситься.
– Слушай, я профессионал. Так накрашу, что твоя мама даже не заметит. Ну пойдем.
Талли уверенно зашагала между полок, выбирая тени и румяна, которые пойдут Кейт, а на кассе – внезапно – сама за все заплатила. И на робкие возражения ответила: