– Ну мы подруги или нет?

Выходя из аптеки, она пихнула Кейт плечом.

Кейт, рассмеявшись, пихнула ее в ответ. Вместе они дошли пешком до своей улицы: сперва по городу, затем вдоль реки. И все это время болтали не переставая – о шмотках, о музыке, о школе. Наконец они свернули с дороги к дому Талли.

– Если б бабушка увидела, в каком тут все состоянии, она бы взбесилась, – сказала Талли, сконфуженно оглядывая рододендроны размером с дирижабль, целиком заслонявшие стену. – Дом вообще-то ей принадлежит.

– Она к тебе приезжает?

– Не-а. Проще подождать.

– Чего?

– Когда мать снова про меня забудет.

Она обошла трио мусорных баков, перешагнула через гору неубранных газет и открыла дверь. Внутри стоял густой дым.

Мама Талли лежала на диване в гостиной, прикрыв глаза.

– З-здравствуйте, миссис Харт, – сказала Кейт. – Я ваша соседка, Кейт.

Миссис Харт попыталась приподняться, но, похоже, была слишком слаба.

– Привет, наша соседка.

Талли схватила Кейт за руку и потащила прочь из гостиной, а едва они оказались в ее комнате, с грохотом захлопнула дверь. Тут же зарывшись в стопку пластинок, она откопала альбом «Прощай, дорога из желтого кирпича» и поставила в проигрыватель. Когда зазвучала музыка, она швырнула Кейт выпуск «Тайгер Бит» и подтащила к зеркалу стул.

– Ну что, готова?

Волнение, едва поутихшее, снова охватило Кейт. Ей за это точно попадет, но разве можно завести друзей и стать популярной, ни разу не рискнув?

– Готова.

– Отлично. Садись. Начнем с волос. Чуть осветлим некоторые пряди. Морин МакКормик[20], между прочим, так и делает.

– А ты откуда знаешь?

– Прочитала в «Тин»[21] в том месяце.