Михаил.

– Агент Гурген, прием, прием, как слышно меня? – прикрывая рот ладонью, произношу в динамик.

– Миша джан, ох и устал я… Полтора часа ждал его по адресу, где живет Наталья Сергеевна. Переживал, что сбой в приложении починят и…

– Артем все контролировал. ДДОС сработал на ура. К тому же не так нам и много времени требовалось, ведь правда?

– Да. Ровно минута. Я никогда в жизни не участвовал в таких спецоперациях. Почувствовал себя супергероем или шпионом.

– Ты только помалкивай, ладно? А то начнешь болтать и… Никто не должен знать… Неважно.

– Не скажешь мне, кто ты?

– Пока нет. Так надо. Но Божене помогу. Жорик больше не побеспокоит ее. Интересно, полетит в Турцию или решит сэкономить?

– Как вам удалось в клиентскую базу влезть, не понимаю? Это же Рэдиссон!

– Одна строчка с нужной фамилией и… вуаля. После ухода Жорика мой помощник ее удалил. Так что никакого криминала. Не волнуйся. Денег достаточно или добавить?

– Миша джан, я пару недель могу отдыхать. Спасибо! Обращайся, помогу всегда.

Вода льется из крана, пока я болтаю с Гургеном. Думал, поседею, пока мы с Темычем проворачивали безумную операцию под кодовым названием «Сусанин». Главное – Жорик поверил. С базой Рэдиссона ведь не поспоришь?

Умываюсь и промокаю лицо полотенцем. Ну и рожа… Профессиональный лжец, вот кто я. Божена хозяйничает на кухне – маринует огурцы и помидоры. Вот сдались они ей, скажите? Переживает, что я попрошу ее вернуть новенький айфон? У меня в подвале батарея из банок – яблочный джем, малиновое варенье, ткемали, компоты из ягод…

Тамара Васильевна – душенька моя – увезла Вадика в дельфинарий. А я подсуетился с водителем – попросил Гургена организовать мои новым друзьям такси бизнес-класса. Он договорился со своим братом или сватом – я так и не понял…

В общем, по Сочи их возит крутой джип.

А Божена то что? Думаете, надела сексуальное белье и набросилась на меня, как тигрица? Она банки принесла, огурцы и кастрюли. Тьфу!

– Ми-иша! С тобой все в порядке? – стучится она в двери ванной.

– Иду, лучик! Что-то у меня живот болит.

– Картошка была безумно вкусная, но… Жирноватая, – улыбается она. – Спасибо тебе за отношение к моему мальчику, – добавляет дрогнувшим голосом. – Я давно не видела его таким счастливым. У Вадьки глаза горят! Он о тебе все время говорит – дядя Миша то, дядя Миша это… Откуда ты взялся, Малков? Ты волшебник? И звонки Жорика прекратились. Он Вадику покоя не давал. Терзал его…

Такая милая… В линялом ситцевом халате, пахнущая рассолом и сухим укропом, Божена являет собой очаровательное зрелище. Хочу ее до скрежета зубов… Напитаться ее запахом, теплом тела, объятиями, эмоциями… Испить ее до дна – дыхание, прикосновения…

«Божена, я не массажист. Я олигарх под прикрытием. И, да… Еще одна маленькая поправочка – я до сих пор женат, а ребенок моей жены может быть моим. И сейчас он в больнице. Ну, как? Ты простишь меня? Между нами ничего не изменится?»

А Боря, правда в больнице… Впервые за два года я называю пацана Лены по имени. Она одна в Москве… Не знаю, кто помогает им? Приносит еду и чистую одежду, справляется о самочувствии? Мысли об этом приносят удушающую боль… Не такая я сволочь, чтобы отказаться от сына. Буду воспитывать. Заботиться, проводить с ним время, читать книжки и учить жарить картошку… Но с Леной я жить не буду. Ни за что…

– Миш, ты думаешь о чем-то? Ты словно не со мной… – подходит она ближе.

Вскидывает ладонь и касается моей щеки… Больно… Стыдно, стремно.

– Малышка моя… Лучик.

– Поможешь мне с банками?

– Да, но… Сначала перерыв.

– Что? О, господи... Что ты задумал?

Валюсь на диван, на ходу снимая простые, домашние штаны. И Божену тяну за собой. Задираю подол ее халата (скорее всего, она откопала его в шкафу бабы Дуни), впиваюсь пальцами в молочные, гладкие бедра и припадаю к ее губам.

– Мишенька… Миша… мой… Мне страшно думать, что скоро все кончится. Мне домой надо и…

– Мне тоже. Давай не будем говорить об этом сейчас, ладно? Я все решу, обещаю. Свои проблемы и…

Она покорно замолкает. Приоткрывает губы и шумно втягивает воздух, стонет, когда я расстёгиваю пуговицы халата и облизываю ее грудь. Прикусываю острые, как камушки соски, а потом их зализываю… Знаю, как ей нравится… Успел подметить за время нашего короткого романа.

– Погоди, я… От меня, наверное, дурно пахнет, – шепчет она.

– Вкусно, милая… Люблю твой запах – кожи и волос. Тебя…

Что я только что сказал? Люблю запах или всю ее? Божена краснеет как помидор и накрывает мои губы своими. Позволяет моим дрожащим, сухим пальцам оттянуть ластовицу трусиков и войти. Она создана для любви и верности… А ее тело – для ласки…

Задыхаюсь от ощущений. Толкаюсь навстречу, крепко сжимая ее бедра. Почему-то, кажется, что это наш последний раз… Мысли об этом вызывают тихую ярость.

Хочу натрахаться вдоволь… Понимаю, что такого не случится, но попробовать-то можно?

Снимаю ее с себя и разворачиваю. Божена принимает мою игру – широко разводит бедра и выгибается в пояснице. Прохаживаюсь ладонью по ее набухшим, влажным складкам и резко вхожу.

– Ах… Миша…

– Нравится? – хриплю, упираясь ступней о край дивана.

– Да… – жалобно всхлипывает она, подаваясь навстречу моим толчкам.

Отзывчивая девочка, нежная…

Трахаю ее так, что диван под нами трещит. Только бы соседи не услышали, как мы стонем. Или Тамара Васильевна не вздумала вернуться пораньше.

Скольжу в ней – влажной, тесной, задыхаясь от кайфа… Моя девочка… Милая, солнечная. Я ведь так хотел сделать тебя счастливой, избавить от комплексов и помочь отомстить Жорику… Ничего, Малков. Ты справишься. Возьми себя в руки, ты же мужик, а не рохля! Наберись смелости и поговори с Боженой…

Глава 30.

Глава 30.

Глава 30.

Божена.

В уходящем лете есть неповторимая прелесть… Воздух полнится ароматами переспевших фруктов, древесной смолы, сухой листвы и моря… Оно теплое, как парное молоко. Лениво-ласковое, изумрудно-зеленое от прибившихся к берегу водорослей.

Глажу плечи, позволяя гребешкам волн облизать мои ступни… Никогда в жизни я столько не купалась… И, пожалуй, никогда я не занималась сексом так много… И с удовольствием стоит добавить.

Но всему приходит конец. Даже не знаю, зачем я сегодня приехала на пляж? На плите стынет варенье из слив и ежевики – моя авторская задумка, если хотите. Закрою его и… все… Айфон я отработала. От собственных мыслей становится грустно… Еще недавно с нами были мамуля и Вадик, но они уехали. Сначала вернулись в Анапу, а затем домой.

Кто-то утверждает, что время тянется, как резиновое, но я возражу – оно летит как угорелое… Две недели пролетели как один день!

Тянусь в сумочку за расческой – волосы немного высохли и завились на концах.

Замечаю, как оживает экран айфона. Исаак Миронович… Ну кто еще может так искусно напомнить мне о необходимости вернуться домой?

– Божена, ангел мой…

– Я уже собрала чемоданы, Исаак Миронович. Не могу я уехать… вот так… Есть один человек, он…

– Любишь?

– Ох… Не знаю… Но убежать по-английски не в моем стиле. Ему тоже нужно вернуться домой. Он в последнее время взвинченный, задумчивый. Непросто все, Исаак Миронович.

– Божена, Жорик адвокат, но он использовал все возможные способы, чтобы отсрочить процесс. Он болел, уезжал в командировку, запрашивал у судьи внеочередные проверки… Все, милая. Первое заседание уже прошло, и он на него не явился… У вас ребенок, судья не вынесет решения о месте проживания Вадима без его показаний. Он имеет право выбора.

– Я… Я приеду, родной мой… Спасибо вам за заботу обо мне. Честное слово, я уже все-все собрала… Осталось билет купить. Но прежде…

– Понял уже… Разговор по душам.

Поднимаюсь и отряхиваю с тела мелкие песчинки. Причесываюсь и бреду к парковке такси. Миша обещал вернуться поздно… К нему приехал компаньон из Москвы, к тому же сломалась машина… Вечером и поговорим.

Возвращаюсь домой и принимаюсь за уборку. Я должна оставить дом в чистоте, это не обсуждается.

Ральф крутится под ногами и грустно поскуливает… Будто понимает что-то…

Освобождаю холодильник и вылетаю на улицу, чтобы выбросить пакеты с мусором. Кажется, все… Осталось варенье.

Наверное, нужно купить билет? Или сначала поговорить с Мишей? Господи, как же сложно!

«Прости, мне было очень хорошо с тобой, но мне нужно срочно вернуться домой…».

«Звони, как соскучишься. Спасибо за наш курортный роман».

Тьфу… Мы ничего друг другу не обещали. Ничего не должны. Может, ну их… разговоры эти? Объяснения, клятвы, обещания в верности. Честное слово, я бы сбежала по-английски… Ну, не могу я говорить по душам. Не такой открытый и разговорчивый я человек. Миша уже это понял. Да и что я ему скажу? Что влюбилась по уши? И задыхаюсь, когда он подходит ближе и обнимает?

– Идем, Ральфик. Пусть полы высохнут, ладно? Не будет тут следить.

Ерошу огромную, собачью голову, переодеваюсь в свой фирменный, ситцевый халат и иду в дом Миши.

Мою и стерилизую банки, заслышав странный шум возле калитки. Ральф разрывается от лая, а потом, подойдя ближе к незнакомке, замолкает и начинает вилять хвостом…

К дому направляется молодая, очень красивая и высокая женщина. На ней ярко-розовый брючный костюм, волосы завиты и уложены в стильную прическу. А в руках… Маленький мальчик.

Горло сжимают невидимые тиски паники… Возвращаюсь в кухню вместо того, чтобы выйти на крыльцо и встретить гостью. Жалкая попытка пометить территорию, но… Неспособна я придумать что-то лучше. Застываю возле плиты, выключаю кастрюлю и как ни в чем не бывало вытираю банки полотенцем.