– Мы были у тебя в Сочи две недели назад, – вздыхает мама. – И уже тогда мне показалось, что ты не такая, как всегда… Лицо другое, губы… Более пухлые что-ли…

– Мам, они просто были зацелованными, – реву я. – Мы же с Мишей… мы… Мам, выходит, он сразу получился? Малыш… Как только мы начали спать? Это случилось ровно шесть недель назад. Господи… Как такое могло произойти? Может, еще у другого доктора провериться?

– Я видела его, доченька, – гладит меня по плечу мама. – На экране видела… Врач там что-то измерял, а я глаз не сводила. Его сердечко так стучало… Прыгало, как мячик. Он есть, Божена. Ты станешь мамой. Только не смей сообщать об этом Жорику. Ему вздумается перевернуть закон в свою сторону и…

– На этом жена Миши его и поймала. Сначала была беременна, потом родила… Потом лежала в больнице. А сейчас приехала мириться. Не хочу об этом, мамуль…

– И не скажешь ему? – протягивает мама, размешивая в чашке сахар. Мы сидим в уютной кофейне неподалеку от поликлиники.

Меня страшно тошнит, поэтому вместо кофе я пью зеленый чай вприкуску с коржиком из ржаного хлеба.

– Нет, а зачем? Невыносимо все, мам… Знать, что лезешь в чужую семью как змея. Я видела его пацана, видела… Красивый такой, маленький, беззащитный. Ему нужен папа. И я не осуждаю Лену.

– А я осуждаю, – фыркает мама. – Миша говорил, что она ему изменила. Зачем приперлась? Почему именно сейчас? Что-то тут нечисто… Как бы узнать, Божена? Ты не знакома с его друзьями?

– Нет, мам. Я ничего не знаю о Мише. Все, что он мне говорил – вранье. Про массаж тоже… Он не учился в медколледже, где тогда?

– Его день рождения двадцатого октября, ведь так?

– Да.

– Надо попросить твоего детектива разузнать. Он же быстро нашел сведения об Анфисе-крысе? У нас есть дата рождения и фамилия. Звони своему, этому…

– Семену Васильевичу! Мне еще к Исааку надо, черт.

– Подождет Исаак. Да и Жорику некогда, он в доме чистоту наводит, хоть это и бесполезно теперь, – произносит мамуля.

Договариваюсь о визите в офис частного сыскного агентства «Свои люди». Ездить на автобусах и метро, вдыхать запахи дизеля и креозота невыносимо. Мама поит меня водой, гладит, успокаивает, причитает… Жалеет свою «бедную, запутавшуюся» девочку. Наверное, стоит подумать о покупке машины? Но сначала…

– Боженочка, какими судьбами? – удивленно вскидывает брови Семен Васильевич.

– Мне нужна информация об одном человеке. Малков Михаил Борисович, двадцатого октября, восемьдесят пятого года рождения.

– Больше данных нет?

– Нет. Он… Все, что он о себе говорил – вранье.

– Погоди, милая. Его маму зовут Мария Ивановна, жену Лена, – тараторит мама. – Еще есть песик Ральф, а котика зовут Барсик.

– Мама, не смеши Семена Васильевича.

– Вы зря удивляетесь. Породистая собака зарегистрирована в реестре, сведения о владельце там имеются. Какой она породы?

– Стаффордширский терьер.

– Точно будут. Подождите минут десять. Здесь быстрее все будет, не как с Георгием и Анфисой…

Плюхаемся на удобный, плюшевый диван в приемной и сосредоточенно ждем. Кто ты, Миша? Кто? Я видела тебя человеком из плоти и крови… Улыбающимся, ласковым, читающим стихи… Полюбила таким, какой ты есть. Моя душа потянулась против воли, нашла в тебе что-то живое, пылкое, родственное… Мне плевать было на твои деньги и статус. Вопреки стереотипам. На все плевать… Я впервые за долгие годы была счастлива. Просыпалась на рассвете и целовала тебя спящего… Гладила твою широкую, мускулистую спину с татуировкой на лопатке, жмурилась от счастья и шептала во Вселенную: «Спасибо… Спасибо тебе… Можно еще один день с ним? Еще час, минуту?».

– Ну что же, Божена… ты меня удивила. Ты точно не знаешь, кто такой Михаил Малков? Подойди сюда, – зовет меня Семен Васильевич.

На экране ноутбука мелькают десятки фотографий Миши. Приглядываюсь, рассматривая детали – улыбающийся, одетый в деловой костюм, он позирует на фоне высокого, офисного здания, окруженный делегацией из Китая и Чехии, на другом кадре – за рулем автомобиля премиум-класса.

– Он сотрудник какой-то фирмы? Служащий или… Водитель?

– Он генеральный директор самого крупного сельскохозяйственного холдинга «МБМ», владелец ста восьмидесяти продовольственных магазинов с собственной продукцией, миллиардер и член списка ФОРБС. И, да… Ральф – его пес, Мария Ивановна Малкова – его мама, а Елена Малкова, в девичестве Яковенко – жена…

Воздух стремительно покидает легкие, словно в грудную клетку всадили кусок железа… Хватаюсь за край столешницы, едва сохраняя равновесие…

Олигарх, значит? Не простачок-массажист, а член списка самых богатых людей страны…

– Господи, я не могу… Мне плохо, мам.

– Божена, успокойся. Это правильно, что он не сказал. Он… Он боялся, что ты сразу начнешь его окучивать. Такие мужчины не хотят, чтобы их любили за деньги.

– Согласен. Как вы познакомились? Такие люди живут в параллельном мире. Хотя здесь написано, что Малков в последние годы отошел от дел и... пропал. Много статей в желтой прессе о его разногласиях с женой и грядущем разводе. Но по документам он все еще женат, – многозначительно произносит Семен Васильевич.

– Вот там и познакомились… Он и остался в своем мире, а я вернулась домой, в отрезвляющую реальность.

Глава 36.

Глава 36.

Глава 36.

Михаил.

Мягкое урчание двигателя успокаивает. Откидываюсь на спинку кресла, мягко сжимаю руль и отъезжаю от дома… Глубоко дышу, возвращая способность мыслить трезво. Лена приехала неслучайно. Почему она не сделала этого раньше, а? Услышала про патент и примчалась – вот и вся ее любовь…

Не понимаю, чего она добивается? Деньги у нее есть, я проверял. Она может до конца дней не работать. Путешествовать, посещать салоны красоты и фитнес-центры, встречаться с мужчинами. Может, ей угрожают? Почему я не подумал об этом? Дело точно не в деньгах, нет… И не в любви.

– Темыч, ты не успел привести в свой номер какую-нибудь бабенку? – тихонько произношу в динамик.

– Господи, Малков. Ты в своем репертуаре! Окучиваю тут одну… А что случилось?

– Еду к тебе, вот что. В твоем номере есть вторая кровать?

– Даже комната. Ладно… Потрахаться не судьба, будем работать. Разве можно в Сочи работать, блядь?

– Не бурчи… Ты дважды был женат, оставь уже эту идею.

– А я не оставляю, представляешь? Хочу жениться. Найти ту единственную, от кого будут поджилки трястись.

Хорошо, что мне хватило ума не заступаться за Божену, когда Лена ее задевала. Она сгорала от любопытства узнать, что связывает меня с этой женщиной? Хотела услышать ее имя, но я повел себя предусмотрительно – промолчал, сделав вид, что мне нет до нее дела…

Ей тоже могут угрожать… Никто пока не знает о моих слабых местах. То, чем меня можно взять за яйца… Божена – моя уязвимость, слабость… Мечта о лучшей жизни, любовь…

Не хочу портить ей жизнь сейчас… Не посмею лезть, пока не разберусь с делами. Исааку я хорошо заплатил, хоть он и не просил платы за свои услуги. Он любит Божу нежной, отеческой любовью, но трудится бесплатно не обязан. Вознаграждение поможет ему бороться с Жориком в полную силу.

– Привет, Малков, – вздыхает Темыч. – Домой-то, когда едем?

– Завтра, – вздыхаю, плюхаясь на диван в его люксе. – У меня есть Ральф и Барсик.

– Ху из Барсик?

– Котик. Я не могу оставить его здесь, ты же понимаешь? Нужно быстро сделать ему документы.

– Не вопрос. Завтра поедем к тебе, соберешь вещи и…

– У меня нет вещей, Тем. Барахло одно, что я нашел на чердаке. Его носил. Обувался и одевался в эти вещи. Лена не станет наводить в доме порядок. Да я и не хочу…

– Погоди, Миш. Сейчас все запишу – документы животным, клининг в доме, авиабилеты. Какую квартиру подготовить для тебя? Или особняк на…

– Нет. Квартиру в башне. Особняк слишком большой для меня. Мне нужна одежда, Тем. Все. От трусов до делового костюма. Я похудел на двадцать килограмм и…

– И стал красавчиком пуще прежнего.

– Ты и это записываешь, идиот?

– Что со штатом? Водителей сократили, остался Федорыч.

– Пересаживай его на мерседес. Меня устроит вполне.

– Темыч, надо прошерстить сведения о телефонных переговорах Лены. Подозреваю, что ее кто-то крепит, – произношу тише, подаваясь вперед.

– У меня возникли такие же мысли, не поверишь. Она побоится признаться. Кто-то работает через нее. Угрожает, держит за жабры. У нее же есть родители?

– Мама.

– Надо позвонить и узнать, все ли с ней в порядке? Если нет, то…

– Можно дать ей ложную инфу. А потом отправить подальше. В безопасное место.

Ночую в номере Темыча. Утром мы завтракаем в ресторане отеля. В полной задумчивости едем ко мне.

– Ну и гробовозка у тебя, Малков! Даром что олигарх, – смеется Тема.

– Нормальная машина. Я ее люблю. И Божене она нравилась. Боюсь я за нее, Тем… Никто не должен о ней знать. Во всяком случае пока…

– Мама твоя знает?

– Блядь, да! Она и Лене слила мой адрес.

– Ну… Остается молиться и верить в лучшее. Погоди, звонят. Что?! Когда, сука?

Тема чертыхается и что есть силы хлопает ладонями по бедрам.

– Не молчи! Что такое?

– Вайсману угрожают. Взорвали московскую лабораторию на Арбате.

– Его близкие дома? Никого не похитили?

– Нет. Не понимаю, какой в этом смысл? Формула уже зарегистрирована, патент тоже. Обратного действия нет. Нам надо лететь в Москву незамедлительно. Ты обязан позаботиться об их безопасности. Снять квартиры сотрудникам или поселить их в особняке.