– Все сделаю.

Лена поглядывает на нас с Темой с нескрываемой досадой. Я молча собираю вещи – книги, ноутбук, игрушки Ральфа, кое-что из одежды, с грустью поглядывая на батарею банок. Неужто придется их оставлять? Божена столько времени потратила, пока их готовила.

– Ой, а можно мне домашние соленья? – выручает меня Темыч.

– Конечно. Жалко будет их оставлять.

– Миша, ты совершаешь большую ошибку, – бегает за мной Лена. – Останься… Пожалуйста. Ненадолго.

Швыряю рубашку на диван и цежу сквозь зубы:

– Для чего? Чтобы твои люди напугали всех, с кем я работаю? Думаешь, я тебе поверил? Говори правду, чего тебе нужно? Где твоя мама? Я сейчас же ей позвоню. Ну-ка, Тема, набери номер Ирины Максимовны.

– Не надо, – всхлипывает Лена. Падает передо мной на колени, обнимает…

– Мишенька мой, какая же я дура… Почему я не ценила тебя? Я… Они похитили маму.

– Чего они хотят? Медленно, четко и внятно. Я жду!

Борька тихонько крадется из комнаты и, завидев нас, начинает громко орать. Лена хватает его на руки и прижимает к груди, успокаивает, гладит по голове.

– Вау, Малков. Он точно твой.

– Темыч, не сейчас. Лена, говори, кто на тебя вышел и чего они хотят?

– Формулу, конечно. Не знаю… Не знаю, кто. Думаешь, со мной вежливо говорили или представлялись? Они похитили маму…

– Так. Нам всем надо возвращаться в Москву. Зря ты повелась на провокацию и не обратилась в полицию.

– Еще не поздно это сделать?

– Поздно, раз ты здесь. Тема, нам нужна информационная утка. То, что Лена им подсунет вместо формулы. Нафиг она им, не понимаю? Патент у нас. – Спиратить бесплатно, чего непонятного?

Глава 37.

Глава 37.

Глава 37.

Миша.

И в этом не верю Лене… Не стала бы она лететь в Сочи, зная о похищении матери. Скорее всего, та тоже в деле. Одно мне неясно – зачем ей участвовать в этом? Месть? Наверное, обиженная женщина вправду – бомба замедленного действия. Мы оба наломали дров в браке. И я не был идеальным мужем… Много обидных слов наговорил ей, изменял, когда отношения окончательно испортились.

Но уже прошло достаточно времени. Неужели, до сих пор мстит? Хочет меня уничтожить как профессионала и личность? Она ведь и не вспоминала меня в тот момент, когда я бухал по-черному?

Валялся в собственной блевотине, окруженный пустыми бутылками. Наслаждалась жизнью и питалась сплетнями о «неудачливом предпринимателе Михаиле Малкове», радовалась моему падению.

Я не нужен был ей таким… Теперь я понимаю, что все это время Лена выуживала новости обо мне от мамы. Она все ей рассказывала – Мишенька пьет или Миша отошел от пьянства и занимается восстановлением дома… Мама – светлый и добрый человек. Я ведь долго не рассказывала ей об измене Лены. Она свято верила, что в нашем разводе виноват я. И я – гуляка и тиран.

Только потом я признался ей, что Лена изменила мне с Архангельским, забеременела от него. Так я думал тогда. Сейчас же почти уверен, что Борис мой сын.

– Темыч, можно тебя на минутку? – произношу, касаясь локтя помощника.

– Миша, я не верю в похищение ее мамы, – твердо говорит он, когда мы оказываемся на улице. – Она злопамятная. Всегда такой была. Ей просто нравится, когда ты в жопе, вот и все.

– Согласен. И мы не поведемся на ее провокации. Я спокойно соберусь, заберу животных и полечу домой.

– А я сделаю вид, что поверил твоей бывшей. И сотворю что-то похожее на формулу. Нас ведь уже пытались взломать.

– Черт… Я не предусмотрел этого, когда затевал общие дела с Вайсманом. И что? Может, уже удалось?

– Обижаешь. У тебя есть я. Я потратил… хм… боюсь высказать сумму вслух, но… У «МБМ» самая мощная защита. И у тебя лично тоже. Смешно, но все мои усилия по сохранению твоей конфиденциальности похерила… Мария Ивановна.

– Мама это… Ладно, у нас сегодня сложный день. Надо лететь.

– Я пойду, успокою Лену, наплету ей всякой фигни и… – протягивает Тема.

– Спасибо тебе, – вздыхаю, поглаживая голову Ральфа. Выглядит бедолага ошеломленным. Интересно, моя бывшая позволила ему ночевать в доме?

– А с пацаном что? Тест сделаешь или…

– В Москве займусь этим. Не сейчас же?

Оглядываю свои владения, испытывая ощутимую боль… Кажется, спа-салон до сих пор пахнет моим лучиком… Безумно скучаю, невозможно… Сердце беспокойно толкается в груди при мыслях о ней. Решаюсь позвонить Исааку – о Божене я могу теперь узнавать через него.

– Мишенька, здравствуй. Все в порядке, судья назначил заседание на двадцатое. Жорик не отвертится. Он использовал все попытки отсрочить процесс.

– Моим помощникам подготовить документы по займу? – спрашиваю, нервно потирая переносицу.

– Пока нет… По приезду Божена застала его дома с любовницей. Да ещё в таком виде… Я едва сдержал смех, увидев фотку. Она умница – догадалась запечатлеть все на камеру.

– Если дело затянется, звоните мне. Сразу же звоните. Как она? Моя… Божена?

– Красивая и немного грустная. Я сделаю все, чтобы вытащить мою девочку.

Прилетаю в Москву поздним вечером. Ну, здравствуй, столица… Ты меня ждала? Привет, прежняя жизнь. Хотя нет – никогда она не будет прежней. Я другой теперь, новый, перекроенный… Счастливый, потому что умею любить. Никогда я не испытывал таких чувств – ярких, до дрожи, глубоких, ломающих запреты… И я ее верну. Любой ценой…

– Сервер лег, – вздыхает Темыч, удерживая переноску Барсика.

– Блядь… Как такое возможно? И что теперь? Формула распространится как вирус? И все кому не лень, будут…

– Поручил парням установить допзащиту.

– Слушай, может, ну его нахуй? Я хочу к Божене, даже ценой патента. Пусть делают что хотят.

Темыч останавливается и энергично качает головой.

– С ума сошел? И как это будет выглядеть? Припрешься в Питер, вот он я – новоиспеченный любовник. Она не мать мальчику, суд примет сторону биологического отца, каким бы подонком он не был. Такого Божена тебе не простит. Подожди немного, Миша… Совсем немного. Да и что ты ей скажешь? Я прилетел, но с бывшей женой развод не оформил. Забыл или… замотался. Божена тебя на порог не пустит и правильно сделает. Встряхнись уже!

– На завтра мне нужен костюм, Артём. Собери экстренное совещание с советом директоров. Кто из IT-компаний может встать на нашу сторону и помочь?

– Я все сделаю. Это мои проблемы, Малков.

– Мне нужна помощница. Моя же… Моя Вера Сергеевна, она…

– Она работает, я настоял, чтобы ее не увольняли. Что ей передать?

– Номер дай, я сам… Не хочу дергать тебя по пустякам.

– Миш, не связывайся пока с Боженой. Это может быть опасным. Для нее.

Пустота огромной квартиры в Сити давит подобно грозовому облаку. В воздухе витают ароматы чистящих средств и свежих цветов.

Все, как и было прежде… Правда, я не жил здесь – разве что ночевал пару раз.

Равнодушно плюхаюсь на стоящий посередине гостиной диван и выпускаю Барсика из переноски. Он опасливо озирается и прыгает ко мне на колени.

– Я ради Божены тебя завел, знаешь это? Мы ее обязательно вернем. Нужно чуть-чуть подождать.

Ей здесь понравится, а от особняка она будет в восторге. Боюсь представить ее реакцию на… меня настоящего. Как наяву вижу распахнутые, удивленные глаза, полураскрытые в немом вопросе губы… Я найду слова, милая… Все тебе объясню – свои страхи, сомнения, отчаянное желание быть любимым…

– Михал Борисыч, Мишенька, – звонит мне утром Вера Сергеевна.

К слову, спал я из ряда вон, плохо.

– Моя баба Верочка, как я рад вас слышать, – отвечаю, прокашлявшись и отодвинув от себя Ральфа.

– Я приеду через полчаса с дизайнерами и новой одеждой. Темочка сказал, что ты похудел?

– Да… Встаю, Вера Сергеевна. Жду вас.

– Я составила ваш план на неделю. С возвращением в строй, Миша!

Глава 38.

Глава 38.

Глава 38.

Божена.

Мутит так, что темнеет в глазах… С трудом поднимаюсь с пола, умываюсь, чищу зубы. Не понимаю, как мне теперь жить? Это будет всегда происходить?

Я не смогу ходить в кафе, смотреть на рыбу, ездить в автобусах?

Вместе с облегчением накрывает волной паники. Какой меня увидит Жорик на заседании? Больной и слабой, бледной? Я даже запахи косметики не переношу, понимаете? Задерживаю дыхание, используя пенку для умывания или крем. Про помаду молчу… Одна мысль вызывает приступ тошноты.

– Мамуль, с тобой все хорошо? – взволнованно произносит Вадик, отрывая взгляд от альбома с рисунками.

– Да, а что такое? – натягиваю улыбку.

– Волосы мокрые, и сама ты…

– Умылась неаккуратно. Мамуль, а каша есть?

– Да. Садись, Божа, чай я заварила.

– Ты на диету села, я понял! Каша на воде, черный хлеб.

– Ну… Решила немножко привести себя в порядок.