Ритм сердца сменился на бешеный. Ладони вспотели. Руки задрожали. Я боялась прикоснуться к телефону, но чудом нашла в себе силы вытащить его из кармана. Эффи строго наблюдала за мной, отслеживала каждое движение. Наверное, она тоже не дышала.

– Это мама, – облегченно выдохнула я и переглянулась с подругой. – Извините.

Я встала из-за стола, ноги все еще тряслись. Я медленно вышла в соседнюю комнату, чтобы спокойно поговорить с мамой и заодно затолкать свою паранойю куда подальше.

«Он не появится. Он дал слово. Нэйт пообещал, что больше не побеспокоит меня. Почему я до сих пор дергаюсь? Почему не могу избавиться от мыслей о нем?».

***

– Все хорошо? – как только я завершила вызов, за спиной раздался приятный голос Тони.

Потом его нежные руки скользнули вдоль моей талии. Он прижался грудью к моей спине и поцеловал в макушку.

– Да. Мама передавала тебе поздравления, – я мягко улыбнулась, расслабляясь в его объятиях.

– Где она сейчас?

– На Багамах, кажется, – усмехнулась я. – За ней не уследишь.

– Мы проведем старость так же, – губы Тони коснулись моего уха.

В отражении окна промелькнула его улыбка. Я улыбнулась в ответ.

«Провести старость с Тони? Думаю, это было бы чудесно».

Я продолжала вглядываться в окно, рассматривая потусторонний праздничный пейзаж. Заснеженные улицы Чикаго в новогодних разноцветных огнях смотрели на нас сквозь стеклянную преграду и манили к себе, призывали нас стать частью прекрасного.

– Пошел снег… – прошептала я. – Так красиво. Не понимаю, почему мама не любит зиму…

Я наблюдала за пушистыми хлопьями, смотрела, как размеренно они движутся, как плавно кружатся и падают. Я тоже хотела кружиться медленнее. Я мечтала, чтобы в моей душе царило такое же блаженное спокойствие. Только падать я больше не хотела.

– Тэя… Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю? – шепот Тони нарушил хрупкую тишину комнаты. – Я не так часто это говорю, но…

– Я знаю, Тони, – я сжала его пальцы в своей ладони. – Я тоже люблю тебя.