Колби пытается помочь ей и предлагает подсказку.

– Его имя рифмуется с «бассейн детский».

– Э-эм, – Энди кусает нижнюю губу. – Блейн Летцкий?

Брюс, Колби, Ноа и Реми протяжно стонут в унисон. Я не могу остановить раскатистый смех, привлекая к себе внимание. Все: ребята из моей команды, Энди, и даже Ноа – пялятся на меня, как на волшебного единорога.

– Почему вас больше смущает мой смех, чем тот факт, что Энди не в курсе, кто такой Уэйн Гретцки? – спрашиваю я всех сразу.

Брюс закрывает глаза, массируя виски.

– Мой мозг просто отказывает воспринимать все то, что сейчас происходит.

– Ну не преувеличивайте, – подстегивает нас Энди. – Откуда мне знать, кто такой этот ваш Уэйн?

– Все знают, кто такой Уэйн Гретцки, – говорит ей Ноа.

Она драматично вскидывает руки вверх. Реми и Брюс берут еще одну железную балку для рамы и начинают прикреплять ее к стенкам. Реми выглядит задумчивым, видимо, он пытается придумать вопрос попроще. Колби все еще выглядит шокированным, как и Брюс.

Наконец Реми прерывает молчание:

– Хорошо, второй вопрос. Что имеет в виду ведущий, когда говорит «пончик»?

Энди опускает плечи, чувствуя поражение.

– Пончик? – она повторяет слово так, словно говорит на другом языке. – Это что‐то вроде… талисмана команды? Это маскот?

Брюс издает хныкающий звук, как будто вот‐вот заплачет. У Колби от удивления отвисает челюсть. Ной и Реми просто качают головами.

– Пончик – это шайба, блондиночка, – объясняю я[5].

Она кидает на меня сердитый взгляд, а затем поворачивается обратно к Реми.

– Ладно, первые два вопроса не в счет. Спроси еще что‐нибудь.

Он смотрит на нее с сомнением, но все‐таки задает еще один вопрос:

– Кто сейчас является капитаном команды «Ди Си Иглз»?

Мы все смотрим прямо на Реми, пытаясь всячески передать, что Энди буквально говорит сейчас с капитаном команды.

Но Энди этого не замечает, игнорируя нашу молчаливую подсказку. Вместо этого она недовольно стонет:

– Эти вопросы слишком сложные!

Комната взрывается смехом. Мы все хохочем так громко, что соседи, наверное, подумают, что это гроза. Даже у Реми на глазах выступают слезы… Хотя, может быть, не от смеха, а от разочарования.

– Прости, блондиночка, – Реми использует придуманное мной прозвище, – ты безнадежна.

– Спроси, что такое хет‐трик! – Энди повышает голос, защищаясь. – Уж это я знаю! Или… или какие цвета у вашей формы!

Колби усмехается:

– Я лучше прямо сейчас заброшу сотню в копилку, чем продолжу издеваться над всеми, и над собой в том числе.

– Согласен, – признается Брюс.

– Ладно уж. Но я бы посмотрела на то, как вы, ребята, ставите капельницу. – Девушка тяжело вздыхает, переминаясь с ноги на ногу. – Могу я хотя бы предложить вам всем что‐нибудь выпить? Я как раз собиралась приготовить себе пинаколаду, пока вы не пришли.

Колби отрывается от чтения инструкции и говорит:

– Я за!

– Я тоже, – говорит Брюс и начинает напевать старую песню о любви к пинаколаде.

Реми кивает.

– После такого мне нужно что‐нибудь покрепче… Но я соглашусь на пинаколаду.

Энди встречается со мной глазами, и я готов поклясться, что ее взгляд смягчается. Шоколад ее глаз плавится под напором моих. В них немой вопрос. Ее взгляд выражает нечто большее, чем просто «не хочешь ли ты пинаколаду?». Может быть, я, конечно, преувеличиваю, убеждаю себя в том, чего нет… но я бы сказал ей, что с удовольствием согласился бы на гораздо большее, чем коктейль.

Ошеломленный тем, как она на меня смотрит, я резко выпаливаю:

– Я не пью.

– Ох, – выдыхает она удивленно, но быстро придумывает ответ: – Тогда как насчет розового лимонада?

Я чувствую уже знакомое невольное движение моих губ, словно мое тело само заставляет меня улыбаться. Раньше сдерживать улыбку было так легко… до появления Энди. Той самой, которая пьет розовый лимонад и пинаколаду в январе.

– Да, было бы здорово.

Она улыбается и широко раскрывает глаза, глядя на брата. Он улавливает ее намек и следует за ней, чтобы помочь с напитками.

Колби начинает обмахиваться воротом футболки.

– Черт, мне одному жарко? Или это просто пар пошел от горячих гляделок Энди и Митча?

– О, это определенно из‐за их зрительного контакта, – как ни в чем не бывало заявляет Реми. Я свирепо смотрю на него: вообще-то он должен быть самым зрелым и уравновешенным в группе.

Брюс присвистывает.

– Химия между вами, ребята, почти компенсирует тот факт, что она никогда не слышала о Уэйне Гретцки.

– Вот именно, что почти, – соглашается Колби.

Глава 16 Энди

Глава 16

Энди

– Ты раздаешь наш адрес направо и налево? – шепчу я Ноа на кухне, пока мы делаем пинаколаду и розовый лимонад.

– Митч не незнакомец, – шепчет он в ответ, – и с остальными ты тоже знакома.

– Мы виделись всего один раз! – я перехожу на повышенные тона и снова понижаю голос: – Если мы виделись с кем‐то один раз, это не значит, что этому человеку нужно дать свой адрес. Разве мама с папой не говорили тебе, что с чужими нельзя разговаривать?

– Митч просто хотел помочь, а тебе правда нужна была помощь.

Я фыркаю, не в силах с этим поспорить. На эмоциях я слишком резко втыкаю маленькие бумажные зонтики в стаканы с напитками и чуть не опрокидываю один из них.

Заметив это, Ноа поджимает губы, стараясь сдержать улыбку. И тут я понимаю, что с тех пор, как ребята приехали сюда, мой брат улыбался и общался больше, чем когда‐либо до этого. Осознание этого немного смягчает мое раздражение. Но только совсем чуть‐чуть.

– Хотя бы предупреди меня в следующий раз, хорошо? Я была в пижаме, – на этой фразе я широко раскрываю глаза для большей убедительности.

– Я не думал, что это важно, – он пожимает плечами. – О…

Его брови взмывают вверх, будто он только что нашел ответ к загадке.

– Тебе нравится Митч.

Я открываю рот, чтобы ахнуть, но тут же закрываю его.

– Нет.

Ноа пристально изучает меня, от чего мне становится неуютно. Я смотрю на потолок, на напитки, на свои ноги – куда угодно, только не на него.

– Тогда почему ты вся красная?

Игнорируя его вопрос, я беру поднос с напитками со стойки и сую ему в руки. Один из коктейлей переливается через край прямо на поднос.

– Лед вот-вот растает, пора отнести коктейли ребятам.

– Ага. – Ноа поворачивается и, не сказав больше ни слова, направляется в комнату к гостям.

Ухватившись за край столешницы, я делаю глубокий вдох в попытке успокоиться. Закрыв глаза, я медленно выдыхаю. Я смотрю на высокий стакан с розовым лимонадом и добавляю к нему маленький зонтик, чтобы Митч не чувствовал себя обделенным. Мне действительно интересно, почему он не пьет? Ну а как же! Но, по правде говоря, это не мое дело. Может быть, он не пьет, чтобы держать себя в форме… хотя, другие ребята, кажется, об этом не беспокоятся.

Подавив свое настойчивое любопытство, я беру стакан и возвращаюсь в спортзал, который стал таковым благодаря здоровяку… и ребятам из его команды.

Остаток выходных я провожу на работе, так и не сумев найти время использовать новенький спортзал по назначению. Должна признать, ребята справились с работой намного лучше и быстрее меня. Нужно их как‐нибудь отблагодарить, как‐то помимо коктейлей. Но что можно сделать для группы мужчин, у которых есть деньги на все, что они пожелают? Смастерить им открытку? Идея так себе.

В очередной раз я отвожу Ноа в школу. Ему до сих пор это не нравится, но от одной мысли о том, что он поедет туда на автобусе, я начинаю беспокоиться. Я ведь даже не знаю водителя, не знаю, насколько безопасно он водит. Я и так потеряла почти всех, кто был мне близок. Так что я, пожалуй, продолжу подвозить его перед работой и забирать его со школы в свои выходные. В мои рабочие дни ему приходится добираться домой на автобусе, но я терпеть этого не могу.

Сегодня Ноа попросил меня высадить его в двух кварталах от школы, чтобы его друзья нас не увидели. Вернувшись домой, я вспоминаю об этом и закатываю глаза.

Войдя в теперь уже законченный спортзал, я не могу сдержать восхищения тем, как все обернулось. Пол теперь покрыт толстыми черными матами, дальняя стена увешана зеркалами, рама для приседа расположена по центру стены, а стойка для гантелей находится напротив нее. Что самое классное, я подключила сюда колонку, чтобы заниматься спортом и слушать аудиокниги одновременно. Правда, теперь в главной спальне жуткий беспорядок из‐за того, что я перетаскала туда свои вещи, ну да ладно. Разберусь со всем по порядку.

Переодевшись для тренировки в легинсы, кроссовки и кофту с длинным рукавом, я включаю аудиокнигу и приступаю к тренировке. Я как раз на том моменте, когда принц Ромео погружается в глубокие раздумья о том, какую из девушек ему выбрать – Александру или Джезабель. Буквально все, кроме принца, знают, что Александра – любовь всей его жизни.

Знаете, есть создание напряжения, а есть откровенная глупость. Вот это – глупость.

Я даже не очень хочу дослушивать эту нелепую книгу, но я потратила впустую столько часов своей жизни на нее, что не могу остановиться сейчас, когда уже почти закончила.

Установив штангу и гантели, я начинаю с приседаний. Движение и напряжение мышц доставляет такую приятную боль. Да, мне явно этого не хватало. Когда я разъезжала по стране по работе, я занималась спортом каждый вечер. Мне всегда было важно, есть ли в съемной квартире тренажерный зал. Эту небольшую часть моей старой жизни я смогу привнести в новую.