Она за секунду пробегается глазами по тексту, а затем читает его вслух:

– Энди, тебе, очевидно, нужно подточить свои знания о хоккее. Сделай одолжение всем и, пожалуйста, почитай эту книгу на досуге. Здесь есть целая глава об Уэйне Гретцки. С уважением, Брюс, Колби и Форд Ремингтон (он же нынешний капитан команды «Вашингтон Иглз»).

Энди выставляет бедро и опирается на него рукой. Это ее фирменная поза.

– Я вас ненавижу, ребят, – говорит она мне, хотя в ее тоне слышатся веселые нотки.

– Мне кажется, ты хотела сказать «спасибо»? – поддразниваю ее я.

– Ммм. Спасибо тебе, здоровяк.

Голос Тома вырывает меня из диалога с Энди:

– Ноа, иди‐ка сюда и садись рядышком. Я расскажу все, что захочешь о команде.

– Супер, – говорит Ноа, подбегая к Тому и садясь рядом с ним. Они начинают оживленно болтать, и Том рассказывает ему про разные особенности ледового комплекса.

Я перевожу взгляд на Энди и замечаю, что она смотрит на два свободных стула. Я указываю ей на них, предлагая ей сесть рядом с братом. Мне остается крайний стул – единственное свободное место. Прямо рядом с ней. Прежде чем сесть, я пододвигаю стул немного ближе к ней. Даже если Энди заметила это, она решила ничего не говорить.

Я кладу ее новенькую книжку на стол прямо перед ней и слышу, что мне приходит уведомление. Должно быть, ребята хотят узнать, понравился ли ей подарок. Я достаю телефон из кармана и смотрю на экран.

ТОМ ПАРКЕР

МИТЧ

ТОМ ПАРКЕР

Глава 20 Энди

Глава 20

Энди

Хоккей для чайников. Эти умники меня уделали. Я поджимаю губы, стараясь сдержать улыбку при виде смешного и немного оскорбительного подарка. Еще и футболка с фамилией Митча на спине? Почему этот подарок кажется мне таким… сокровенным?

Интересно, носить футболку с именем парня – это примерно то же самое, что носить его куртку или кольцо? Но нас с Митчем едва ли можно назвать друзьями. Так ведь?

А еще мне кажется, что он сегодня пахнет как‐то иначе, не так, как обычно, совсем не похоже на горный водопад. Скорее, он пахнет чем‐то фруктовым, с едва уловимым ароматом жвачки.

Митч прерывает мои размышления, наклоняясь поближе ко мне. Его губы оказываются совсем рядом с моим ухом, и он спрашивает:

– Как там дела с залом?

Я не думаю, что он пытается флиртовать, просто на арене слишком шумно, и если бы он не сказал это прямо мне в ухо, я бы его не услышала.

Но мое тело все равно реагирует на шепот, посылая дрожь по спине. Здесь совсем не холодно, так что обвинить во всем лед в этот раз не получится. Я пользуюсь его близостью и пытаюсь незаметно принюхаться.

Да, Митч определенно пахнет жвачкой.

– Отлично! – отвечаю я, слегка отстраняясь, чтобы увеличить дистанцию между нами. – Я даже подключила туда колонки, чтобы слушать аудиокниги.

Его брови приподнимаются, а щеки заметно краснеют. Затем Митч слегка встряхивает головой, словно пытаясь отогнать какие‐то мысли. В ответ на мои слова он хмыкает.

Что все это значит?

Прежде чем я успеваю что‐либо сказать, кто‐то начинает объявлять команду соперника по громкоговорителям. Несколько человек хлопают в ладоши и вежливо их подбадривают, но самый шум начинается лишь тогда, когда громко объявляют «Иглз». Из динамиков гремит классическая рок-музыка, а из аппаратов, подвешенных под потолком, на лед опускается красный дым. Я смотрю на Ноа, и по его лицу видно, что он наслаждается моментом.

Заметив мой взгляд, брат улыбается мне и говорит:

– Это просто безумно круто!

Я киваю, соглашаясь с ним. Может, я и не фанат хоккея, но нельзя отрицать: они знают, как устроить хорошее шоу.

Диктор называет имена нескольких игроков, которых я не знаю, и толпа сходит с ума. Я не узнаю никого из них, пока на лед не выезжает вратарь, который машет рукой и улыбается. Это Брюс. Я громко приветствую его и хлопаю в ладоши, хотя он не видит меня и не слышит.

Следующим выходит Колби, и болельщицы просто сходят с ума. По трибунам проносится свист и улюлюканье. Он с удовольствием катается по залу и посылает всем воздыхательницам воздушные поцелуи. Я качаю головой и смотрю на Митча, который наблюдает за мной, а не за своими товарищами по команде.

Наверное, просто хотел посмотреть, как я отреагирую на свой первый матч НХЛ, не более того. Я быстро отвожу взгляд.

Следом на лед выходит Уэстон Кершоу. Судя по всему, он помощник капитана. Я узнаю его после нашей встречи на игре Ноа. Он также получает свою долю восторженных воскликов от женщин в толпе, хотя, насколько мне известно, у него есть невеста. Должно быть, это очень странно – выйти замуж за мужчину с такой толпой фанаток.

Наконец, появляется капитан команды. Которым, конечно же, является Реми. Ему аплодируют громче всех. Все явно любят его, но он кажется более скромным, чем остальные. Он слегка улыбается и энергично машет рукой в сторону арены, прежде чем направиться к центру катка, чтобы начать игру.

Но прежде, чем судья бросит шайбу в центр поля, диктор оглашает.

– Сегодня на нашем матче особенный гость! Дамы и господа, давайте поприветствуем Митча «Машину» Андерсона! Мы все скучали по нему!

Толпа снова взрывается аплодисментами, но порой слышится и неодобрительный свист. На большом экране начинают показывать Митча, и я отодвигаюсь от него как можно дальше, чтобы не оказаться в центре внимания. Нет уж, спасибо, только этого мне не хватало.

Митч стоически смотрит в объектив и приветствует камеру едва заметным жестом. Ни улыбки, ни поцелуев, ни попыток привлечь к себе внимание. Именно такое каменное выражение лица я и ожидала увидеть. И все‐таки, черт возьми, мне хочется улыбнуться.

К счастью, камера не переключается ни на меня, ни на Ноа, и арена затихает в ожидании броска шайбы.

На протяжении всей игры Митч спокойно объясняет мне все, что происходит на льду. В его тоне нет ни капли высокомерия, он просто знакомит меня с правилами игры. Кое‐что из этого мне знакомо еще с предыдущих игр Ноа, но многое из того, что я слышу, для меня в новинку.

Клянусь, с каждой сказанной фразой он придвигается ко мне все ближе и ближе. Когда одного из нападающих «Иглз» отправляют на скамейку штрафников, я поворачиваюсь к Митчу, чтобы спросить кто это… даже не подозревая, насколько он близко. Мы соприкасаемся коленями. Ни один из нас не решает отодвинуться. У меня возникает непреодолимое желание положить ладонь на его широкое сильное бедро.

Но вместо этого я сосредотачиваюсь на лице Митча, которое всего в десятке сантиметров от моего. Я быстро бросаю взгляд на его губы, и невольно отмечаю, что они выглядят гораздо более мягкими, чем я ожидала. Я никогда не целовалась с парнем с бородой, и все никак не могу выкинуть из головы вопрос о том, каково это на самом деле. Я позволяю себе пройтись взглядом по его костюму. Он выглядит таким элегантным, таким идеальным, что его хочется съесть. Но, должна признать, я скучаю по кофтам, которые Митч надевает во время тренировок с Ноа. Я скучаю по тому, как он подкатывает рукава, ведь в такие моменты я могу разглядеть его завораживающие татуировки на руках.

Я моргаю несколько раз, пытаясь сосредоточиться, и вновь смотрю в его ореховые глаза. Его пристальный взгляд прикован к моим губам, и от этой мысли по моему телу пробегает легкая дрожь. Когда Митч поднимает взгляд, чтобы встретиться с моим, я замечаю, что сегодня его глаза скорее зеленые, чем карие. Еловый оттенок костюма отлично подчеркивает искорки в его глазах. От этого у меня перехватывает дыхание.

Какое‐то время мы просто сидим, откровенно пялясь друг на друга, как никогда раньше. Как будто в этот момент мы оба молча признаем, что нас влечет друг к другу, что на самом деле все наши перепалки – это лишь игра. Шум толпы и разговор Тома и Ноа отходят на второй план. Передо мной лишь Митч, его губы, которые так хочется поцеловать, его томный взгляд, пронзающий меня насквозь, словно от него не скроются даже самые сокровенные мысли. Все, что я ощущаю сейчас, – это его колено, прижатое к моему. Его ровное дыхание – это все, что я слышу. Оно тихое и спокойное, как и сам Митч в этот момент.

Если бы мы были наедине, я уверена на 99,9 %, что Митч бы меня поцеловал. А если бы этого не случилось, то я уверена на все сто, что это сделала бы я. Я представляю, как бы это было: я положила бы руку ему на бедро, чуть приподняла подбородок, давая ему понять о своих намерениях. Сделала бы паузу, давая ему шанс меня остановить. Но я прекрасно знаю, что Митч бы этого не сделал. Он бы сократил дистанцию между нами и взял это на себя, накрывая мои губы своими в страстном поцелуе.

По крайней мере, именно так я себе это представляю.

– Энди, – Ноа тянет меня за рукав. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, прежде чем отвернуться от жгучего взгляда Митча, отпрянув от его теплого колена. Я натягиваю улыбку и делаю вид, что не собиралась только что затащить тренера Ноа в кладовку, если такие тут имеются. – Мистер Паркер сказал, что мы можем встретиться с командой после игры.

– Разве мы с большинством из них уже не знакомы? – спрашиваю я его лукавым тоном.

Том Паркер усмехается. У Ноа от обиды отвисает челюсть.

– Тоже мне, знакомы! Я видел лишь четверых из них!

– С самым важным игроком команды ты уже познакомился, – говорит Митч, наклоняясь поближе, чтобы Ноа смог его расслышать. Придвинувшись, он случайно прижимается грудью к моему плечу, и я изо всех сил стараюсь не вздрогнуть от прикосновения.