– Митч? – Голос Макса вырывает меня из моих мыслей. Я поднимаю глаза и вижу, что он пристально смотрит на меня. Что, в принципе, меня совсем не смущает, ведь я уже полностью одет. Я даже не помню, как оделся, настолько я был погружен в мысли об Энди. Как бы мне побыть с ней немного наедине? Этот вопрос въелся мне в голову.

– Да, я слушаю, – лгу я.

Макс прочищает горло и прислоняется к шкафчикам.

– В общем, комментарии на странице «вомбатов» в социальных сетях и статья, в которой мы брали интервью у ребят перед их игрой несколько недель назад, подавляюще положительные. Все тебя обожают!

Я закрываю свой шкафчик и бросаю влажное полотенце в корзину для белья в центре помещения, прежде чем посмотреть на Макса и столкнуться с его глупой, самодовольной улыбкой.

– Рад это слышать. – Мой голос звучит не очень‐то убедительно. Я и правда не против этой подработки. Все это оказалось не так паршиво, как я себе представлял. Но я чувствую себя неловко из‐за того, что использую это, чтобы вновь завоевать одобрение людей.

– Тем не менее по сети блуждают фото. С тобой и той мамочкой с хоккея. Со вчерашнего матча.

У меня сводит челюсть. Мне хочется защитить Энди, а не втягивать ее в очередной цирк со СМИ.

– Никакая она не мамочка. Ноа – ее брат.

Он поджимает губы, как будто изо всех пытается сдержать то, что на самом деле хочет сказать.

– Неважно, мама это или сестра. Люди будут цепляться за любой бред с громким заголовком, – Макс проводит рукой по своим коротким волосам. – На твоем бы месте, я бы держался от нее подальше, чтобы не оказаться замешанным в драме. Особенно учитывая мои замечательные новости! – раздражение Макса сменяется фальшивой улыбкой. Затем он выводит меня из себя еще больше, издавая оглушительный звук барабанной дроби по металлическим шкафчикам. – Новая компания заинтересована в сотрудничестве! Довольно крупная. Они предлагают даже больше, чем Advanced Athletics.

– Правда? Что за компания? – спрашиваю я, игнорируя его предложение бросить единственного человека в этом мире, благодаря которому мне хочется улыбаться. Макса не касается, с кем я состою в отношениях. Он мне спортивный агент, а не няня.

– Franklin Distilleries, – взволнованно произносит он.

Мои плечи тут же опускаются, но он либо не замечает, либо полностью игнорирует это.

– Они выпускают новый бренд бурбона, и хотят, чтобы на бутылках было твое имя.

Я тяжело вздыхаю.

– Я не пью.

Он машет рукой, словно отмахиваясь от моего замечания.

– Не важно! Им все равно, пьешь ты или нет, им просто нужна ваша помощь в продвижении. По предварительным данным, бурбон хотят назвать The Machine. Броско, да? – он несколько раз приподнимает брови.

– Я не заинтересован. – Я беру ключи от машины из шкафчика и прохожу мимо Макса, оставив его позади.

Макс выскакивает передо мной, протягивая руки, чтобы остановить меня. Когда я бросаю на него сердитый взгляд, он тут же передумывает и уступает мне дорогу.

– Митч, не глупи! Просто выслушай меня.

– Я ничего не имею против алкоголя как такового. Но это не для меня, и я бы не хотел увидеть свое имя на бутылке бурбона.

Я продолжаю идти, но слышу его голос позади.

– Нам предлагают огромную сумму. После потери старого спонсора, нужно быть дураком, чтобы не воспользоваться таким шансом.

Я резко останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом.

– Мои личные границы не обсуждаются, Макс.

– Ты совершаешь ошибку, – бормочет он, таращась на меня. По его взгляду видно, он считает, что я, должно быть, сошел с ума, раз отказываюсь от такой сделки. Но я не собираюсь рекламировать продукт, о котором ничего не знаю и которым никогда не буду пользоваться. На этом я провожу черту. И я не собираюсь ее переступать.

Ладно… Стоит признаться, что я не всегда такой принципиальный. Я определенно переступил черту с Энди. И я не могу перестать изменять своим принципам. Можно сказать, что с ней черта почти стерта.

Думая об этом, я продолжаю идти до самой парковки. Я быстро нахожу свою машину и сажусь в нее, все еще закипая от подавляемого гнева.

Если Макс считает правильным продвигать продукт, против которого я лично выступаю, и велит избегать близкого мне человека, то, возможно, это ему нужна терапия.

Я тянусь за телефоном, и при одном лишь воспоминании о Блонди мне не терпится написать ей.

Но с алкоголем все иначе.

Чего не скажешь об Энди Даунсби.

Полностью выбросив из головы Макса и его странное предложение, я думаю о том, как бы мне застать Энди наедине, чтобы провести с ней побольше времени. Большинство мужчин просто пригласили бы девушку на свидание, это самый простой вариант. Но встречаться с известным спортсменом – немалый подвиг. А Энди не из тех, кто стремится привлечь внимание публики. К тому же какая‐то часть меня все еще сомневается, что я ей так уж интересен. Так что я планирую подойти к этому делу ответственно, и не выдать своих намерений.

Наконец собравшись с мыслями, мне, кажется, удается придумать идеальный план. Я набираю сообщение, по которому она наверняка поймет, что я блефую. Ну что ж, я делаю все, что в моих силах.

МИТЧ

Я улыбаюсь, нажимая «отправить». Супер, Митч. Отличный план.

ЭНДИ

Я так и знал, что она все усложнит.

МИТЧ

ЭНДИ

МИТЧ

ЭНДИ

МИТЧ

ЭНДИ

МИТЧ

ЭНДИ

Я тяжело вздыхаю. Как же с ней трудно.

МИТЧ

ЭНДИ

МИТЧ

ЭНДИ

МИТЧ

ЭНДИ

Закатив глаза, я спешу ее поправить.

МИТЧ

Я присылаю ей адрес и время, прежде чем заказать еду на вечер в одном из моих любимых ресторанов. Сегодня на ужин будут суп и сэндвичи. Я бы выбрала пасту, но во время моего длительного перерыва я ел слишком много углеводов и слишком мало белка. Пора возвращаться к нормальной жизни.

Полчаса спустя я вхожу в лобби своего жилого комплекса. Увидев консьержку за стойкой регистрации, я вспоминаю еще об одной детали, о которой нужно позаботиться. Я подхожу к стойке.

– Здравствуйте, я проживаю в пентхаусе. Меня зовут Митч Андерсон.

Молодая женщина поднимает на меня взгляд, и ее глаза расширяются, когда она узнает меня.

– Да, сэр, здравствуйте. Чем я могу вам помочь?

Я пытаюсь слегка улыбнуться, стараясь выглядеть дружелюбным, потому что она, похоже, немного меня боится.

– Я бы хотел добавить Энди Даунсби в свой список гостей.