В понедельник вечером я отвожу Ноа на тренировку, и у меня буквально ноги подкашиваются от того, как же мне хочется увидеть Митча. Последние пару дней мы переписывались, подкалывали друг друга и флиртовали, как обычно. Но сейчас делать все это гораздо приятнее, ведь я уверена в том, что я ему нравлюсь.

Да, именно нравлюсь… Как сказал бы Ноа.

Зайдя в ледовый комплекс, я изо всех сил стараюсь сохранять невозмутимый вид, но как только я вижу Митча в тренерской форме, я не в силах сдержать улыбку.

Да, я в этом по уши. Я чувствую себя немного лучше, когда он улыбается мне в ответ так, как не улыбается никому другому. Я подхожу к нему, как неловкая девочка‐подросток, заправляю прядь волос за ухо, чтобы было чем занять руки, и прикусываю нижнюю губу, чтобы удержаться и не поцеловать его на глазах у всех. Я уже два дня не видела его губ и умираю от желания поцеловать их снова.

Сегодня глаза Митча приобретают голубой оттенок. Они игриво поблескивают, когда он подходит ближе и говорит:

– Ну привет, Блонди.

Мне хватает этих трех слов, чтобы растаять окончательно.

– Привет, здоровяк.

– Что происходит? – спрашивает Ноа, нахмурившись. Он переводит взгляд то на меня, то на Митча. – С чего это вдруг вы так хорошо ладите?

Митч взъерошивает его непослушные волосы.

– Я всегда хорошо относился к твоей сестре.

– Ладно, но она с тобой обычно не очень‐то любезна.

Я скрещиваю руки на груди и свирепо смотрю на него.

– Это неправда.

– Это чистая правда, – игриво спорит со мной Митч с блеском в глазах, – я вообще‐то невинный ангелочек, постоянно под гнетом твоих издевок. И как тебе не стыдно.

Он говорит это с таким серьезным выражением лица, что я едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. Ноа прищуривает глаза, глядя на меня.

– Ты что, на его стороне? – спрашиваю его я, драматично ахнув.

– Конечно, ты с самого первого дня на меня кричишь, – говорит Митч, скрещивая руки на груди так же, как и я.

– Знаешь что, – говорю я, – мне больше нравилось, когда ты недовольно ворчал на меня.

Ноа окидывает нас еще одним взглядом, а затем закатывает глаза и уходит в раздевалку.

Митч подходит на шаг ближе, чуть наклоняет голову и пристально глядит на меня. Он смотрит на меня своими темными глазами, так, словно мы остались одни. Во всем мире. Затем он издает низкий, рычащий звук. Он отдается у меня внутри.

– Так лучше? – спрашивает он.

– Ты о чем? – я чуть прикрываю глаза, шепча ему в ответ.

Митч усмехается своим низким голосом.

– Ты же хотела, чтобы я на тебя ворчал.

– Да, так намного лучше.

Митч ухмыляется и отходит от меня. Я тут же начинаю скучать по нашей близости. Его присутствие – летний день, который слишком быстро прошел.

– Мне нужно помочь тренеру Аарону подготовиться к тренировке. Я найду тебя, когда мы закончим. – Он слегка улыбается мне, а затем поворачивается и скрывается в дверном проеме, ведущем на каток.

Как этот мужчина умудряется так сексуально расхаживать с хоккейными коньками на ногах – это тайна, покрытая мраком. Будь я на его месте, я бы скорее была похожа на пингвина. Но только не Митч.

– Вы просто ужасно мило смотритесь вместе, – говорит голос у меня за спиной.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, что Стеф и Тори стоят в нескольких шагах от меня. Тори улыбается, но Стеф, похоже, все еще недовольна перепалкой между Декланом и Ноа.

– Привет. Как у вас дела, девочки? – спрашиваю я, дружелюбно улыбаясь.

Стеф скрещивает руки на груди.

– Очевидно, не так хорошо, как у вас с Митчем.

– Стеф, да ладно тебе, – шепчет Тори, раздраженно глядя на подругу.

Стеф игнорирует ее и продолжает:

– Так вот почему тренер всегда на стороне Ноа?

– Стеф! – Тори повышает на нее голос и делает шаг в сторону.

Обвинение Стеф бьет по мне, словно пощечина. Я не уверена, плакать мне или же бить в ответ. Я сжимаю руки в кулаки, просто чтобы не зарядить ей реальную пощечину. Немного подумав, я решаю, что нет смысла спорить с кем‐то, чье мнение не изменить.

– Мне жаль, что ты такого низкого обо мне мнения, Стеф, – говорю я ей холодным как сталь тоном, а затем разворачиваюсь и ухожу. Порой, лучшее решение конфликта – это уйти.

Во время самой тренировки я внимательно наблюдаю за Митчем, подмечая каждую деталь, которая изменилась в нем за месяц работы тренером. Он не только стал более терпеливым с мальчиками, но и заслужил их уважение, хоть и самую малость. Конечно, они все еще ссорятся на льду, но никаких «перепалок», о которых говорил Митч, и подавно не видно. А когда он отдает свои властные и спокойные указания, ребята и правда готовы к нему прислушаться. Меня поражает, как многому все они научились за этот месяц. Временами я вижу, как Митч изо всех сил старается сдержать гнев и не накричать на них. В такие моменты он закрывает глаза и делает несколько глубоких вдохов.

Мне любопытно, смогут ли ребята вести себя так же, когда вернется старый помощник тренера. От этой мысли внутри у меня все переворачивается. Ведь это значит, что я больше не увижу Митча на тренировках. Все это время мы виделись по стечению обстоятельств, но теперь это зависит только от нас. Мы сами должны найти время друг для друга. Готов ли он уделять мне время?

Мои мысли прерывает стычка между Декланом и Ноа. Ноа уводит у него шайбу и передает ее мальчику из своей команды, который затем забивает ее в ворота. Деклан подъезжает к Ноа и толкает его, из‐за чего тот падает на лед. Но брат быстро встает и бросается вслед за противником. Он толкает Деклана сзади, и тот спотыкается. Они оба замахиваются друг на друга, но в самый последний момент Митч оказывается прямо между ними. Своими большими руками он удерживает их как можно дальше друг от друга. Постепенно они оба успокаиваются, но все еще сверлят друг друга недовольными взглядами. Митч весь красный, он тяжело дышит, но всячески сдерживает себя. Вместо гневного крика он строго делает им замечание. Мальчишки молча подъезжают к скамейке и садятся спиной друг к другу. Отвернувшись друг от друга, Ноа с Декланом стараются успокоиться.

Ладно, еще не идеально. Но дела правда налаживаются…

Глава 24 Митч

Глава 24

Митч

Ранним утром вторника я прихожу на тренировку на час раньше всех остальных. Я так волнуюсь перед предстоящей игрой, что все равно не смог бы уснуть. За время своего отстранения я побывал на всех тренировках «Иглз», но без отыгранных матчей я не могу по‐настоящему понять, что обладаю всеми навыками для победы. В криках толпы и громкой музыке есть нечто такое, что толкает меня двигаться дальше и по‐настоящему заряжает меня энергией.

Я решаю посвятить этот час тренировке и иду на каток. Однако через какое‐то время я замечаю Макса. Он пришел сюда мозолить мне глаза. Макс стоит за скамейкой, смотрит на меня своими горящими глазами и машет рукой, подзывая меня. На нем строгая рубашка и брюки. Это вообще законно – выглядеть так в семь утра? И о чем он хочет со мной поговорить? Без понятия, но мне это не нравится.

Я подъезжаю поближе, и Макс приветствует меня.

– Митч Андерсон, именно тебя‐то я и надеялся встретить.

Он ждет, пока я остановлюсь, и смотрит на меня с серьезным выражением лица, которое подчеркивает его дурацкая стрижка.

– Что такое, Макс? – спрашиваю я, оглядываясь на лед, пытаясь намекнуть, что я занят.

Макс тяжело вздыхает.

– Видишь ли, единственная причина, по которой я устроил тебя тренером в молодежную команду по хоккею, заключалась в том, чтобы поправить твой имидж.

– Да, я помню.

– Что ж, теперь по сети ходит еще одно твое фото с той мамочкой. – Макс не меняется в лице, он просто сверлит меня взглядом.

– С сестрой, а не мамочкой. Как хорошо, что я больше не тренер. – Я смотрю на него с таким же отсутствующим выражением лица. Очевидно, он многого не знает, ведь Энди даже не мама Ноа. Но какая разница. Мне действительно стоит подыскать себе нового агента.

– Митч, ты же знаешь, что журналисты уловят ее связь с «Вашингтон Вомбатс» и раздуют сумасшедший скандал. Думаю, тебе хватает опыта, чтобы это понимать.

«Да у нас даже свидания не было», – думаю я, но решаю не говорить это вслух.

– Я больше не тренирую «вомбатов», я поправил свое психическое здоровье… Чего ты еще от меня хочешь?

– Я буду откровенен, возраст работает не на нас. Единственная компания, которая согласилась сотрудничать с нами – это производитель бурбона Franklin Distilleries. А ты, видимо, считаешь, что слишком хорош для них. Поэтому просто держись подальше от неприятностей, пока я не подыщу парочку новых вариантов для сотрудничества. Когда мы найдем нескольких спонсоров, ты сможешь встречаться с любой мамочкой, с которой пожелаешь.

Я стискиваю зубы и делаю глубокий вдох. Я не наброшусь на этого несчастного человека.

– Это не мамочка, а сестра. И она такая одна. Спасибо за беседу, но мне пора возвращаться к работе.

Вдыхай семь секунд, выдыхай одиннадцать.

Я вижу, как Макс сжимает челюсти.

– Ладно. Хорошего дня, Митч.

Ворча, я возвращаюсь к тренировке. Но внутри я закипаю от злости. За все эти годы я такого насмотрелся. Я видел, как ребята тайком проводили девушек в свои номера в отеле. Иногда эти девушки менялись каждый вечер. А меня отчитывают за то, что я встречаюсь со взрослой ответственной девушкой, которая мне искренне нравится. Еще чуть‐чуть и я скажу Максу, куда ему стоит засунуть все эти контракты со спонсорами.