Ноа, как обычно, выходит одним из первых, а вот Деклана нигде не видно. Я уверена, что Стеф и в этом умудрится меня обвинить. Игра начинается, и ребята все время болтают о том, что происходит, комментируя спортивные навыки мальчиков. Можно сказать, что у меня есть своя персональная компания дикторов.

– Черт, а Ноа и правда хорош, – говорит Уэст, глядя на нас с Митчем, – мы были такими же в его возрасте.

Мелани гладит его по щеке и игриво отвечает:

– Не льсти себе, милый.

Ноа забивает гол, и мы все вскакиваем с сидений, радостно крича. От криков и суматохи, кажется, трясутся трибуны. Ноа оглядывается на нас и медленно качает головой, как будто мы ставим его в неловкое положение. Это так похоже на Митча, что мне становится смешно.

– Боже, ты плохо на него влияешь.

Его брови слегка приподнимаются.

– Почему это? Потому что он решил играть по правилам?

– Нет, – отвечает за меня Брюс, – потому что у него взгляд как у «Машины» Митча.

Смеются все, кроме Митча.

Поерзав на холодной, неудобной скамейке, я понимаю, что была под таким впечатлением от свидания, что совсем забыла захватить с собой теплые вещи. Хорошо хоть я надела свитер поверх боди, но руки и нос у меня все равно мерзнут. Я слегка поеживаюсь, и Митч смотрит на меня, очаровательно нахмурив брови.

Он снимает свою сексуальную кожаную куртку и ласково набрасывает ее мне на плечи. Она такая большая, что я могу укутаться в нее, как в одеяло. Я чувствую, как меня обволакивает запах Митча. Словно я забежала в пекарню и ощутила аромат свежеиспеченного хлеба. Только это уже до боли знакомый запах гор.

– Где твоя шапка? – тихо спрашивает он, взяв мои руки в свои, чтобы согреть их.

– Ты помнишь мою шапочку? – Я немного удивлена, что он обратил внимание на такую мелочь.

Митч наклоняется ко мне, и я вздрагиваю, когда его щетина задевает мочку моего уха. Он так близко.

– Я помню все, – шепчет он своим глубоким, томным голосом.

С другой стороны до меня доносится шепот Брюса:

– Эй, ребята, вы не могли бы говорить погромче? Очень трудно подслушивать, когда вы шепчетесь.

Колби просовывает голову между мной и Митчем.

– Да, я полностью поддерживаю Брюса в этом вопросе, – говорит он самым громким шепотом, который я когда‐либо слышала. Он произносит это так драматично, что я не могу сдержать смех и отмахиваюсь от них с Брюсом.

Митч бросает на них обоих многозначительный взгляд, как бы намекая: «Мы поговорим об этом позже». И тут я понимаю, что они с Реми – самые зрелые в этой команде. Их можно назвать суровыми опекунами всех этих балбесов. Мне приходит в голову мысль, что Митч был бы отличным отцом, но я тут же ее прогоняю. Ты забегаешь вперед, Энди.

В этот момент в проходе появляется высокая девушка с короткими светлыми волосами. Заметив нас, она меняется в лице и направляется к нам. Девушка естественно и мило нам улыбается, она напоминает мне богиню вечеринок 1920-х годов: у нее длинные руки и стройная, почти мальчишеская фигура. Вьющиеся волосы изящно обрамляют ее лицо. Несмотря на хрупкую фигуру и короткую стрижку, она излучает женственность и красоту.

Мэл встает и бросается к ней, они обнимаются в знак приветствия и увлеченно болтают.

Я слышу, как Брюс, словно школьник, хихикает у меня за спиной. Колби велит ему заткнуться. Обернувшись, я с любопытством смотрю на них обоих.

– Я чего‐то не знаю?

Реми, единственный, кто ведет себя по‐взрослому в их компании, отвечает мне:

– Это Ноэль, лучшая подруга Мэл. Коби безответно в нее влюблен.

– О-о‐оу… – протягиваю я многозначительно поигрываю бровями и вижу, как Колби краснеет.

Мэл подводит к нам Ноэль, держа ее за руку.

– Энди! Знакомься, это моя подруга Ноэль, – говорит она, указывая на свою красивую подругу. Я встаю, чтобы пожать ей руку, но вместо рукопожатия она заключает меня в крепкие объятия.

– Приятно познакомиться!

– Взаимно, – говорю я, отстраняясь. Ноэль на голову выше меня и от нее очень вкусно пахнет. Я могу понять, почему она так нравится Колби.

Кстати, о нем. Колби успевает оправиться от неожиданного появления Ноэль, и он снова становится самим собой.

– Ноэль, детка, – он очаровательно растягивает каждое слово, – а меня обнимешь?

В ответ девушка бросает на него раздраженный взгляд. Мэл усмехается, наблюдая за происходящим, и просит Уэста подвинуться, чтобы освободить место для подруги. Ноэль садится между мной и Мэл, а Колби наклоняется к нам, все еще пытаясь привлечь ее внимание. Судя по всему, он не привык к тому, что внимания женщины нужно добиваться.

– Это что же получается? Ты приходишь на игры Ноа, но не на мои? – он огорченно вздыхает.

– Я пришла повидаться с друзьями, Найт. Хоккей меня совершенно не волнует.

Он ударяет себя кулаком в грудь, как ему всадили нож в сердце, и драматично стонет. Девушка его игнорирует.

– Значит, ты тоже не знаешь, кто такой Уэйн Гретцки? – спрашиваю я у Ноэль, стараясь разрядить обстановку.

Она вопросительно смотрит на меня. Наверное, удивляется, какого черта я вообще о нем вспомнила.

– Конечно, я знаю эту легенду. Все это знают, – говорит она со смехом.

Я слышу, как сидящий рядом Митч начинает хихикать, а остальные хохочут так громко, что трибуны снова сотрясаются от их голосов. Такими темпами нас точно скоро выгонят.

Но вскоре я не сдерживаюсь и смеюсь вместе с остальными. Меня охватывает всепоглощающее чувство счастья, которого я давно не испытывала. Я чувствую себя в своей тарелке, в окружении настоящих друзей. Я понимаю, что влилась в их компанию. До этого я все время сидела одна и даже не осознавала, как мне было одиноко. Пока не появились ребята, с которыми мне действительно весело. Я придвигаюсь поближе к Митчу, наслаждаясь этим ощущением. Возможно, он не считает ребят из своей команды близкими друзьями, но в глубине души, я думаю, они ему тоже нравятся. Я чувствую, как подбородок Митча ложится мне на макушку, и закрываю глаза.

Сегодня я благодарна за три вещи: за Митча, его забавных друзейи за то, что я больше не буду сидеть одна на матчах Ноа.

Глава 28 Митч

Глава 28

Митч

В воскресенье вся наша команда садится в самолет, принадлежащий «Иглз». Мы отправляемся в Канаду на серию выездных матчей. Брюс в восторге, ведь он сможет повидаться со своей семьей в Квебеке. В обычной ситуации я бы тоже был рад. Я люблю выездные матчи за то, что мне не приходится наблюдать за семьями и женами ребят из моей команды. Никаких деток, жен и подружек. Но Энди все перекроила внутри меня, и теперь все, чего я хочу, – это быть с ней. Я понимаю, что эти пять дней будут идти мучительно долго.

Я совершенно разбит, но мне это нравится. Я не понимаю, в кого я вдруг превратился. Мне нравится эта новая версия меня, и доктору Кертису, вероятно, тоже.

В самолете я выбираю место у окна и достаю телефон, чтобы написать Энди о том, что мы уже скоро взлетим. Из мыслей меня вырывает Уэст, севший рядом со мной. Я, конечно, все понимаю, мы стали лучше ладить. И, признаться честно, я больше не чувствую жгучее раздражение каждый раз, когда смотрю на него. Но сидеть вместе в самолете? Для меня это слишком.

Должно быть, у меня все на лице написано, потому что Уэст окидывает меня взглядом и усмехается.

– Да ладно тебе, чувак. Нам, занятым парням, нужно держаться вместе. – Он мне подмигивает.

Я смиренно вздыхаю и устраиваюсь поудобнее. Сиденья в этом самолете достаточно просторные, чтобы можно было расслабиться. Пахнет новой кожей. Сиденья разворачиваются, чтобы в любой момент можно было повернуться к остальным пассажирам. Я планировал на протяжении всего полета переписываться с Энди, но, видимо, у Уэста другие планы. Судя по всему, он в настроении поболтать.

– Я хотел сказать, что Энди чудесная, – говорит он с широкой улыбкой на лице.

– Да, – коротко отвечаю я.

– Думаю, она тебе подходит. Ты изменился.

Я пронзаю его серьезным взглядом.

– Я все еще могу устроить кому‐нибудь взбучку, если захочу.

Он ухмыляется.

– Не могу сказать, что я тебе верю. Думаю, нам стоит сменить твою кличку с «Машины» на «Ромео» или что‐то вроде того.

Я показываю ему средний палец, а он лишь смеется в ответ.

– Я просто хотел, чтобы вы знали, что я одобряю ваш союз. Постарайся все не испортить, чувак.

Я киваю и наконец отправляю Энди сообщение о том, что мы уже на взлетной полосе. Затем я откидываюсь на спинку сиденья и отключаюсь.

Я просыпаюсь от того, что Уэст дует мне в лицо. Я распахиваю глаза, и он отстраняется от меня как раз вовремя, чтобы избежать моего удара.

– Проснись и пой, спящая красавица. Мы приземлились.

Моргнув несколько раз, я смотрю на часы. Поверить не могу, что я был в отключке все четыре часа полета. Видимо, на мне сказалось то, что я сидел допоздна, переписываясь с Энди. Супер, теперь я ни за что не усну этой ночью, а это значит, что я опять засижусь допоздна. И снова буду с ней переписываться.

Я встаю и, размявшись, беру свою дорожную сумку. Мы выходим из самолета и подходим прямо к припаркованным рядом внедорожникам, присланных от отеля. Реми, Колби, Брюс, Уэст и я забираемся в одну из машин. Устроившись поудобнее, я достаю телефон и проверяю сообщения. Мое сердце сжимает тревога, когда я вижу десять пропущенных звонков от Макса и еще восемь от Энди.