– Договорились.

Тео спешно уходит. Сделав глубокий вдох, я направляюсь к выходу из зала, запрещая себе оборачиваться и смотреть на Дарио и Синди. Я и без того слишком раздражена. Если это была провокация, то она сработала. Я чертовски ревную и сгораю от желания повырывать этой барби каждую из ее выбеленных прядей. А Дарио… Черт бы его побрал! Пусть у него не встанет, когда он потащит эту сучку в свою койку!

***

Выдыхаю, только когда выхожу в просторный коридор. Ноги не слушаются, и я опираюсь о стену, прикрывая глаза.

Неужели это все? Неужели он так быстро отрекся от всего, что между нами было?

Зажав сумочку под мышкой, я потираю запястье, на котором висит подарок Дарио – платиновый браслет в виде наручников на цепочке, скрепленных между собой, – напоминание о нас, прикованных друг к другу. Идеальный подарок на память о том, что я не смогла уберечь.

– Мисс Аллен, у вас все хорошо?

Раздавшийся рядом со мной голос заставляет меня открыть глаза и оттолкнуться от стены.

– Эм… да, Рой. Я в порядке, – выдавливаю из себя улыбку. – Просто в зале слишком душно. Голова немного закружилась.

– Позвольте проводить вас на улицу.

Высокий капитан команды протягивает мне руку. Белоснежный костюм-тройка потрясающе контрастирует с его темной кожей, придавая Рою элегантности.

– Спасибо, не стоит, – отказываюсь от предложения. – Я умоюсь холодной водой и приду в себя.

– Тогда я проведу вас до женского туалета.

– Рой, правда, не напрягайся.

– Мне не составит труда. Идемте.

Я устало вздыхаю и соглашаюсь. Проще принять навязчивую помощь, чем тратить время на выдумывание отговорок.

– У вас красивое платье… – по пути в уборную говорит Рой.

– Спасибо, – я улыбаюсь, чувствуя, как парень смущается.

– Ну и это… Прическа тоже… Типа… красивая.

– Спасибо, Рой, – едва сдерживаю смешок. Очевидно, что он редко распыляется на комплименты. – Тебе тоже очень идет этот костюм.

– Че правда? – резко удивляется он, но тут же сбавляет тон. – Ой… Простите.

– Правда. – Посылаю ему любезную улыбку. – Тебе к лицу официальный стиль.

Парень широко улыбается, ослепляя меня рядом ровных белоснежных зубов. Не замечала раньше, но Рой довольно милый и вежливый. Он один из немногих игроков, кто ни разу не отпустил в мой адрес ни одной пошлой шуточки. Думаю, и ставок – кто быстрее затащит меня в постель, он тоже не ставил. Во всяком случае очень хочется в это верить.

– Вас подождать? – интересуется он, когда я открываю дверь в служебную уборную.

– Не нужно. Спасибо, что проводил.

– Без проблем, мисс Аллен. Я к вашим услугам. Хорошего вечера.

– И тебе тоже.

Проводив Роя взглядом, я закрываюсь в туалете и включаю холодную воду. Подставив руки под струю, чувствую, как тело постепенно отпускает дрожь. Я стою так около двух минут, стараясь стабилизировать дыхание, и умиротворяюсь шумом воды.

Сегодня я расскажу Тео всю правду. Я больше не держу на него зла. Он оказался такой же жертвой обстоятельств, как и я сама. Он не заслуживает той участи, которую мы с Энзо для него уготовили. Я не хочу разбивать ему сердце. Пусть Тео будет счастлив. Он заслужил шанс на новую, другую жизнь. Каждый из нас заслужил. И я. И Энзо. Нужно заканчивать с играми. На самом деле после выигрыша я ни разу не испытывала удовлетворения. Только эйфорию в первые мгновения. А когда эффект испарялся, я впадала в еще большую депрессию.

За эти годы я поняла, что месть не приносит удовольствия, она только очерняет душу и образовывает внутри черную дыру, которая со временем разрастается и поглощает все остальные чувства, прекрасные чувства, даже такие, как любовь.

Я закрываю кран, стряхиваю воду с рук и прикладываю холодные мокрые ладони к затылку. Я почти успокоилась. Но внезапно дверная ручка дергается, заставив меня резко повернуться к двери.

Наверное, кто-то из преподавателей. Пусть уходят. Мне нужно еще несколько минут.

Но настойчивый человек по ту сторону даже и не думает удаляться. Ручка дергается снова. Потом еще раз, но уже сильнее. В уборную начинают беспардонно ломиться, вколачивая в дверь удар за ударом.

Да кто это, черт возьми, такой?! Ни капли тактичности!

– Настолько невтерпеж?! – С раздражением напираю на дверь и распахиваю ее одним рывком. Человек, стоящий в коридоре, получает удар дверью в лицо.

– Твою ж мать! – кричит парень, хватаясь за нос. – Какого хрена?!

– Дарио?! – ошарашенно недоумеваю я.

– Нет, блядь, Иисус Христос. Второе пришествие.

Из его носа хлещет кровь прямо на воротник белой рубашки. Дарио запрокидывает голову, зажимая ноздри.

– Иди сюда! – Хватаю его за руку и тащу вглубь уборной. – Быстрее. Нужно промыть водой. Не запрокидывай голову! Наоборот, опусти вниз.

Открываю кран и отрываю несколько бумажных полотенец.

– Дай помогу.

Дрожащими руками принимаюсь смывать кровь с лица Дарио и даже не замечаю, как дверь уборной захлопывается.

– Вот так… – Придерживаю полотенце под его носом, другой рукой перекрывая воду. – Жить будешь.

– Я сам. – Он искоса поглядывает на меня, накрывая мою кисть своей ладонью, но я тут же выдергиваю руку и отступаю от Дарио на шаг.

Рядом с ним мое сердце не находит себе места и начинает предпринимать попытки вырваться из груди. Будто чует хозяина и срывается с поводка. Но я не могу отдать Дарио сердце, поэтому лучше посадить этот скулящий орган на цепь и держать дистанцию.

– Какого черта ты вообще здесь забыл? – Я резко перевожу тему и складываю руки на груди – защищаю сердце.

– А ты какого черта врезала мне дверью?! – огрызается он, швыряя окровавленное бумажное полотенце в умывальник.

– Я не специально! Не нужно было так ломиться!

– Я думал, что тебе плохо!

– С какого такого хрена мне должно быть плохо, а?! – кричу я.

– А я откуда, блядь, знаю?! Мне Рой сказал!

– Ч-что… – Я раскрываю рот, но давлюсь собственным вздохом и мгновенно остываю. – Рой?..

– Да! – продолжает скалиться Дарио. – Сказал, что ты чуть не потеряла сознание и буквально вытолкал меня с танцпола.

– Ах вытолкал, значит… – Я стискиваю зубы. Вытолкал. Охренительно. – Мне так жаль, что из-за меня тебе пришлось прервать свой гребаный медленный танец, моряк. Очень-очень жаль. – Смотрю ему в глаза, где уже зарождается шторм. – Но со мной все в порядке. Сознание я не теряла и видеть тебя здесь не хотела. Так что, будь добр, свали-ка отсюда на хрен.

– Ты что… сейчас послала меня? – Его лицо искажается гримасой злобы.

– Тебе показалось, что я послала тебя? – с театральной драматичностью ахаю я. – Так вот чтобы в следующий раз не казалось… Иди на хрен, моряк, – проговариваю четко каждое слово. – На. Хрен, – отчеканиваю еще раз, наблюдая, как играют желваки на его скулах. – Помнится, у тебя отлично получалось уходить. Поэтому исполни этот трюк еще раз: развернись и выйди отсюда к чертовой матери!

– С радостью! – Он пинает ногой мусорную корзину и срывается к двери.

Меня всю трясет. Сердце рикошетит в груди в бешеном темпе. Мне хочется ударить Дарио. Отвесить пощечину. Одну. Вторую. Или поцеловать. Так сильно, чтобы у него подкосились коленки. Чтобы он схватил меня и сжал в своих крепких руках. Чтобы не отпускал. Я больная, знаю. Но как оставаться нормальной, когда разум и сердце играют против друг друга?

Моряк дергает за ручку, но дверь не поддается. Щелкает замком, но бестолку.

– На хрена ты закрыла дверь?! – рявкает он, продолжая давить на ручку.

– Я ничего не закрывала, идиот!

– Тогда какого черта она не открывается?!

– Потому что у тебя руки растут из задницы!

Я подлетаю к двери, ударяю Дарио по рукам и самостоятельно проверяю замок. Он открыт, но дверь все равно не поддается.

– Черт! – шикаю я.

– Убедилась? – цокает Дарио. – Ты захлопнула дверь, и она заела.

– Нас заперли с обратной стороны, «гений». Кто-то подпер дверь. И этот кто-то сделал это специально.

– Рой, – в один голос заключаем мы оба.

– Ты что, рассказал о нас Рою?! – Меня накрывает вторая волна возмущения, и я толкаю Дарио в плечо.

– А кому, по-твоему, принадлежит то бунгало в горах, где мы перетрахались на каждой горизонтальной поверхности?

– Ты конченный идиот! – Толкаю его двумя руками в грудь. – Придурок! – И еще раз. – О чем ты только думал?! – Вколачиваю оба кулака в грудную клетку.

Дарио врезается спиной в туалетную кабинку, но успевает перехватить и сжать мои запястья. Он стискивает зубы. В его глазах полыхает ярость и гнев. Эта смесь прожигает мое лицо насквозь. В детстве, когда я ловила такой же взгляд отца, за этим следовал удар ремнем. Поэтому на мгновение я зажмуриваюсь, готовясь получить наказание за недостойное поведение, но вместо боли на меня обрушивается необузданная страсть, с которой Дарио впивается в мои губы. Кажется, я даже стону в ответ на поцелуй, рефлекторно впиваясь пальцами в его грудные мышцы. Я больше не бью, наоборот, притягиваю его к себе, сжимая в кулаках рубашку. Моряк выпускает мои запястья из тугой хватки и притягивает меня вплотную к своему торсу, жадно блуждая руками вдоль моих бедер и поясницы.

Это все неправильно. Но как же чертовски сладко. Кровь бурлит. Пульс зашкаливает. Один его поцелуй, и я забываю обо всем на свете: об обиде, о ревности, о барби, которую он оставил на танцполе, о своем плане и договоренности с Тео.