– Эта сука того не стоит, – грубо заявляет он, ловя мой взгляд. – Мы и так достаточно замарались в дерьме из-за какой-то шлюхи.

– Не смей так о ней говорить! – огрызается Тео. И это первый раз на моей памяти, когда он перечит моему отцу. От этого я зверею еще больше, но вместо того, чтобы нанести очередной удар, я выпрямляюсь на ногах.

– Ты прав. – Запыхавшись, перевожу взгляд с отца на Астру. – Эта сука того не стоит. Она ничего не стоит.

В глазах Астры стоят слезы. Она выглядит беспомощно и жалко, но я больше не поверю, не поведусь, не куплюсь. Нет. Хватит.

Хватит пудрить мне мозг.

Хватит.

Я заканчиваю ее игру раз и навсегда. Я больше никогда не буду игрушкой.

Хватит.

– Пусть убирается, – выплевываю я, взглянув на нее в последний раз. Прощай, Ревендж.

Астра вскакивает с дивана. Полуголая. Уязвленная. Сгорающая от стыда.

Ну и пусть.

Она хватает свою сумочку, брошенную рядом с туфлями, и, смахивая слезы, убегает, не попытавшись извиниться хотя бы перед Мелани. Осколки моего разбитого сердца катятся по ее следу. Она придавливает их дверью, захлопывая ее за своей спиной.

Пусть.

Оно мне больше не потребуется.

***

– Тео, как ты мог? – первой не выдерживает Мелани.

– Мел… Мама… – Взгляд сожалеющего и раскаявшегося щенка мечется между женщинами, но ни одна, ни другая не желают смотреть на Тео и уж тем более слушать его оправдания.

– Оденься. – Отец подбирает с пола штаны и рубашку, бросает одежду Тео и отходит подальше, засунув руки в карманы брюк.

Уверен, отец хочет ударить Тео. Я вижу, как ходят туда-обратно желваки на его скулах и взбухают вены на шее. Но он держится, потому что мальчиком для битья всегда служил только я. Только со мной он никогда не сдерживался, ведь у меня не было панических атак, вызванных тяжелым прошлым. Ведь у меня не было и тяжелого прошлого, как считает мой отец – он же всегда отваливал на мое содержание кучу бабок, будто я дорогостоящий питомец, а не его родной сын.

– Ты унизил меня на весь город! – сквозь рыдания отзывается Мелани.

Эмма обнимает ее за плечи и утешает шепотом:

– Я уверена, этому должно быть объяснение, дорогая…

– Ты, блядь, серьезно?! – громко возмущаюсь я. Нервы скручены в узлы. Я даже не понимаю: кричу я или смеюсь во весь голос.

– Дарио… – бормочет робкая Эмма.

– Ну так давай, найди это гребаное оправдание. Расскажи, как же так случилось, что твой покорный и замечательный со всех сторон сынок изменил своей невесте с моей девушкой!

– С твоей девушкой? – всхлипывает Мелани.

– Уже бывшей. Она мне больше никто.

– Так, значит, помощница Тео и есть та сука, с который ты размолотил мой «Макларен»? – вклинивается отец, испепеляя меня взглядом. – Астра Аллен и девка в красном парике с записей видеонаблюдения – один человек? – Он прищуривается, подступая ко мне.

– Что? О чем вы, Алонсо? – недоумевает Мел, утирая нос тыльной стороной ладони. Я же не свожу взгляда с отца.

– И ты привел эту дрянь в мой дом? Позволил ей есть и пить за моим столом?! – Его лицо искажается неистовым гневом. Он готов разорвать меня на части. – Но и этого было мало, да, Дарио? – Он скалится так сильно, что между зубов проступает слюна. – Поэтому ты разослал всем эти фотографии с телефона Тео? Чтобы опозорить всю нашу семью?! Чтобы разрушить все, что я здесь строил годами?! В том числе и нашу репутацию!

– Какие, к черту, фотки?! – возмущаюсь я, но отец уже не слышит меня.

– И все из-за какой-то дешевой шлюхи.

Не дожидаясь ответа, он бьет меня кулаком в лицо. Я отшатываюсь от силы удара, но отец немедля замахивается снова. Он не сдерживается, никогда не сдерживается со мной. И с меня хватит.

– Алонсо! – вопит Эмма, и он отвлекается на крик жены.

Я успеваю блокировать удар отца и наношу ответный хук слева, но, к его счастью, промахиваюсь и задеваю вместо челюсти нос. Отец едва не падает. Хватается за разбитый нос, но кровь все равно льется ручьем по его губам и подбородку, моментально впитываясь в белоснежную рубашку.

– Пошел ты на хрен! – выплевываю я ему в лицо. – Ты, вся твоя семья и ваша гребаная репутация. Не желаю иметь с вами ничего общего. Моей ноги не будет даже на похоронах любого из вас. Можешь вычеркивать меня из завещания, Алонсо Сантана. У тебя больше нет сына. Довольствуйся двуличным ублюдком, который всегда будет жрать твое дерьмо. С меня хватит.

***

Через два часа мы с Роем сидим на капоте машины и взираем на спящий город с высоты смотровой площадки. Зимняя ночь окутывает нас мраком и холодом, и наверное, я бы замерз и сдох прямо здесь, если бы внутри меня не плескалась уже половина выпитой бутылки рома.

– Ты тоже это видел? – тихо спрашиваю я, блокируя свой телефон.

С экрана стирается изображение сплетенных между собой обнаженных тел Астры и Тео все на том же гребаном диване. Вот почему отец и остальные примчались в тот дом. Фотки были слиты каждому из контактов Тео. Не знаю, сделал он это по ошибке или на зло всем, но ему даже здесь удалось чертовски подставить меня.

– Да. Но я сразу удалил. И заставил всех парней из команды это сделать, – отвечает Рой. – Это ведь не твоих рук дело?.. – осторожно интересуется друг.

И он туда же.

Я снова припадаю к горлу бутылки и делаю еще один жадный, горький глоток, а потом резко спрыгиваю с капота и бегу к ограждению.

– Эй! Старик! Какого черта ты делаешь?! – от меня не отстает Рой. – Я просто уточнил! Я знал, что это не ты! Дикий! Дарио, твою мать! Остановись!

Но я не слушаю друга. Я мчусь к забору, отделяющему меня от обрыва, и забираюсь на нижнюю перекладину.

– Дарио! Это, блин, вообще не смешно!

Поднимаюсь еще выше и набираю полные легкие морозного воздуха.

– Сантана, ты спятил! Немедленно спустись!

А затем я дую. Задуваю оставшиеся огни ночного города, как это делала она, и загадываю желание:

– Исчезни! – ору во все горло куда-то в пустоту. – Я хочу, чтобы ты исчезла!

Я замахиваюсь. Рой хватает меня сзади за куртку для подстраховки. Недопитая бутылка рома летит в сторону города и девушки, разбивших мне сердце.

– Хочу, чтобы она исчезла…

Мое тело ослабевает, когда пара дальних огней подрагивает и гаснет. Рой помогает мне слезть вниз.

– Все будет хорошо, брат.

Будет.

Потому что мое желание сбылось слишком быстро: в первых числах января Астра действительно исчезла.

Глава 19. Последнее явление Мести

Глава 19. Последнее явление Мести

Начало января

Астра

Я не стала дожидаться увольнения, после того как наши с Тео фейковые интимные фотографии разлетелись по всему университету. Ушла сама. Просто больше туда не явилась. Не дала Алонсо Сантане шанс прилюдно унизить меня, выставив шлюхой и разрушительницей семьи. Уверена, он оправдает Тео, сбросив всю вину на меня, но мне, если честно, все равно. Плевать я хотела на этот город и свою репутацию в нем, когда единственный человек, который был мне важен, теперь плюет на меня.

Дарио заблокировал мой номер телефона. Я понимаю, что все кончено, но уже несколько дней не нахожу себе места, потому что так и не открыла ему правду. Раньше я боялась, что он отвергнет меня, если узнает мои тайны, но теперь мне нечего терять. Поэтому правда сотрясает меня изнутри, рвется наружу, и я не хочу сдерживать этот порыв. Мне больше нечего скрывать. Но и выплеснуть правду некуда. Я слышу только короткие гудки.

Дописав девятую заметку в телефоне, я решаюсь на звонок по другому номеру. И, к моему удивлению, на вызов отвечают с первого гудка:

– Алло.

– Нам надо встретиться, – четко проговариваю я.

– Помнишь тот переулок, где впервые встретила Дарио? Я буду ждать тебя там сегодня в час ночи. Не опаздывай. У нас будет всего пятнадцать минут.

Энзо отключает вызов, а я сжимаю в руке телефон с такой силой, что чувствую, как потрескивают ногти.

Сегодня твой выход, Ревендж. Мы рано попрощались.

***

На мне красный парик в форме каре, потертые черные джинсы и растянутая футболка, сверху накинуто длинное пальто из фактурной искусственной шерсти окраса леопарда. Я стою у мусорного бака и жгу сигарету, зажимая ее между пальцев. Огонек почти достигает кожи, почти обжигает, но грубый мужской голос заставляет меня встрепенуться. Сигарета падает на мокрый асфальт, а я перевожу взгляд с тлеющего окурка на Энзо.

– Выглядишь как шлюха, – не церемонится он, вальяжно подступая ближе. За его спиной горит уличный фонарь, и я вижу только темный силуэт, надвигающийся на меня.

– Выгляжу той, кем ты меня и выставил. – Тушу окурок каблуком ботинка.

Энзо приближается, и теперь я могу рассмотреть его лицо. Оно такое же, как всегда. Непроницаемое, бесстрастное, мрачное. В зубах сигарета. Он выдыхает. Запах табака смешивается с промозглым воздухом и бьет мне в нос. Клуб дыма на несколько секунд обволакивает лицо Энзо, а потом плавно рассеивается, позволяя столкнуться с холодным взглядом.

– И чем только тебя прельщают такие места, Ревендж? – Энзо затягивается, придавливая фильтр сигареты длинными пальцами. – Здесь же грязно и воняет. Неужели манит к истокам?

Я проглатываю колкость, сжимая в карманах кулаки.

– Ты следил за мной все это время? – стараюсь контролировать тембр голоса, но он все равно подрагивает.

– Ну наконец-то, – ухмыляется Энзо, подступая еще ближе. – Ты не так уж и безнадежна, когда твой мозг не занят мыслями о члене моряка. Так ведь ты его называешь, верно?