Закрываю вкладку с форумом, воспроизвожу заново музыку Дарио и возвращаюсь к заметке о «Тайне №3». Я начала ее в первых числах января, но не могу закончить до сих пор. Дополняю, дополняю и дополняю. Изливаю душу и открываю самые страшные тайны одному конкретному адресату, но все равно в пустоту. Мой психотерапевт сказал, что должно стать легче, когда я закончу и поставлю финальную точку. Но легче не становится. Возможно, «Тайна №3» не та заметка, которой я должна закрыть свою исповедь.

Обреченно вздохнув, я кладу голову на диван, упираясь затылком в сиденье, и выпрямляю ноги вдоль пола, но расслабиться не удается даже на секунду – меня заставляет вскочить стук в дверь, и сердце заводится с пол-оборота.

«Дарио!» – взвывает в надежде оно и мчится к двери быстрее, чем мои ноги.

Щеки растягивает наивная улыбка, но она моментально гаснет, как только я распахиваю парадную дверь.

– Тео… – выдыхаю я не в силах скрыть разочарование. Не то, чтобы я не рада его видеть, просто уже поверила, что увижу другое лицо. Я хотела увидеть другое лицо…

– Привет. Извини, что пришел так поздно.

Уличный фонарь освещает его силуэт, облаченный в спортивный костюм и куртку. Он горбится, держа руки в карманах, и, кажется, слегка подрагивает от холода. Должно быть провел на улице не один час.

– Ничего страшного, входи, я не собиралась ложиться спать. – Пропускаю его внутрь.

– Я не об этом. – Тео смотрит мне в глаза, и мое сердце сжимается под тяжестью его взгляда. – Мне стоило объявиться раньше. Не знаю, почему не пришел сразу.

Он выглядит помятым. На лице жесткая, темная щетина, волосы в беспорядке, голубые, ранее сияющие глаза теперь мрачнее туч.

– Я все понимаю, – перебиваю я. – Проходи.

Тео тяжело вздыхает, прежде чем переступить порог моего дома, но все же делает этот шаг. Снимает обувь и проходит в гостиную. Я иду за ним следом.

– Ты уезжаешь? – спрашивает он, оглядывая коробки, выдвинутые из спальни в коридор.

– Эм… да. Не вижу больше смысла здесь оставаться.

– Правда? – Он оборачивается.

– Так будет лучше, – выдавливаю из себя улыбку и тут же перевожу тему: – Может быть, хочешь кофе? Или чай?

– Чай, – неловко прокашливается он. – Не отказался бы.

– Эм… хорошо… – Во мне неловкости не меньше. – Тогда располагайся, а я сейчас вернусь.

– Хорошо.

Оставляю его в гостиной, а сама направляюсь в кухню, чтобы поставить чайник. Жду там же, пока он закипит, царапая кожу у ногтей больших пальцев.

Что я ему скажу? Наверное, нужно извиниться. Но в нашей ситуации извинения уже просто формальность.

Не торопясь возвращаюсь к Тео, держа в руках две кружки с чаем, и застываю в дверном проеме. У Тео в руках мой планшет. Его палец медленно двигается по экрану, и меня сковывает панический ужас.

– «… Я не была его соучастницей. Я всегда была фигуркой на игровом поле Бласта и двигалась вперед, пока приносила очки. Он знал, что, если потребуется, на финише легко сможет меня сломать». – Тео зачитывает вслух слова моей последней заметки, откладывает планшет в сторону и поворачивается ко мне.

Его взгляд прожигает насквозь, но я не знаю, что сказать. Он не должен был это видеть. Я не знаю, сколько он успел прочитать, но это предназначалось не ему. Мои записи вообще никому не предназначались. Это личное. О них не должна была знать ни одна живая душа.

– Значит, вы приехали сюда вместе…

– Тео, – отставляю кружки на тумбу в коридоре, – я хотела все тебе рассказать. Поэтому в тот вечер и поехала в твой дом…

– Значит, все это время у вас был план, – перебивает он.

– Да, – сглатываю я. – Прости.

Тео растирает глаза и сдавливает пальцами переносицу. На его лбу проявляются напряженные морщины. Губы сжаты в плотную узкую полосу.

– Какой же я дурак… Я должен был догадаться, что ты появилась здесь не случайно. Не случайно устроилась на работу в тот же колледж. Не случайно встретила меня спустя десять лет. Не случайно целовала меня. И точно не случайно оказалась обнаженной в моих объятиях.

– Ты прав. И не должен меня прощать. Но, пожалуйста, послушай… – Я решаюсь подступить к нему ближе. – Да, я лгала с самого начала. Да, осознанно играла с твоими чувствами. Да, хотела поквитаться… – Кладу дрожащую ладонь ему на плечо. – И да, после всего этого я не заслуживаю прощения. Но поверь, прошу, поверь, я хотела тебе все рассказать. Я давно простила тебя, Тео, и не собиралась рушить твою жизнь. – Его взгляд наконец-то фокусируется на моем лице. – Когда мы встретились, я поняла, что не желаю мстить. Мне не за что было мстить. Я правда хотела, чтобы ты был счастлив в своей новой жизни. Клянусь, Тео. Я больше не желала тебе зла. И в тот вечер в твоем доме я намеревалась открыться. Я бы рассказала правду, если бы нам не помешал Энзо. Клянусь, я даже не догадывалась о том, что у него на уме. Он лгал и мне тоже…

– Я верю, – спокойно отвечает Тео. – Потому что теперь знаю, что тебе пришлось пережить. Потому что я знаю тебя, Астра. – Его большая ладонь накрывает мою руку, лежащую у него на плече. – Ты не изменилась. Твоя душа всегда была слишком ранимой и чуткой. Даже когда ты притворялась мстительницей Ревендж, – грустно усмехается он и притягивает меня к своей груди, заключая в объятия. – И мне чертовски жаль, Астра, мне так сильно жаль, что я оставил тебя с ними. С твоим отцом, с гребаным Энзо, который промыл тебе мозги ради собственных целей.

Я впиваюсь пальцами в его куртку, стягивая ее в кулаках, и утыкаюсь лицом в грудь Тео, забывая, что обещала себе больше не плакать.

– Мне очень жаль… – Руки Тео, стискивающие мое тело, дрожат. – Всего, что мы потеряли. Всего, что могло у нас быть, если бы я вернулся за тобой.

– Тео, пожалуйста, не вини себя, умоляю, – всхлипываю и сильнее обнимаю его. – Забудь. Это в прошлом. Живи сейчас, слышишь?

Запрокидываю голову и тянусь ладонями к лицу Тео. Накрываю его щеки. В его глазах стоят слезы. Мои уже давно мокрые.

– У тебя все будет хорошо, – шмыгаю носом. – Тебя не уволили. Мелани со временем простит. Все уляжется. А эта идиотская ситуация забудется, как страшный сон. Хочешь, я поговорю с Мел? Уверена, она послушает меня и поверит в твою непричастность.

– Нет, – он качает головой, – ничто уже не будет так, как прежде. – Тео убирает мои руки от своего лица и отступает на шаг.

– Почему? Я слышала, что Алонсо уладил конфликт с колледжем. Я уволилась добровольно, не опровергая свою вину. Твоей репутации ничто не грозит. Все считают, что я… совратила тебя. Пусть считают. Мне правда все равно. Хочешь, я официально подтвержу версию Алонсо? Я сделаю это, Тео. Потому что ты ни в чем не виноват.

– А ты разве виновата? Разве ты не такая же жертва обстоятельств, как я? Разве тебе приятно снова лгать?

– Неприятно, – отвожу взгляд, – но я сделаю это ради тебя.

Не решаюсь взглянуть на Тео, но он подходит ко мне вплотную, проводит указательным пальцем по моему подбородку и нежно толкает его вверх, заглядывая мне в глаза.

– Лучше сделай одолжение самой себе: покажи свои записи Дарио. Мне кажется, он заслуживает знать тебя.

– Нет, – чувствую, как в глазах снова скапливаются слезы: хватило лишь звука его имени, – я не справлюсь. Не смогу.

– Справишься. И я тоже как-нибудь справлюсь. А вот Дарио сейчас очень плохо. Он ведь чертовски сильно любит тебя, Астра. Настолько сильно, что даже не убил меня.

Не хочу, но опять плачу. Или я не переставала. Мое сердце жмут тиски: с одной стороны вина, с другой – любовь. Они жмут и жмут. Давят сердце, заставляя его обливаться кровью, и слезы наворачиваются с двойной силой.

– Хотя бы попробуй до того, как уедешь и пропадешь из его жизни, – настаивает Тео. – Не повторяй ту же ошибку, что и со мной. Не скрывай. Дай ему знать. А потом пусть он сам решает, что делать с этой правдой. Пусть решают его сердце и разум.

– Он меня не простит… – всхлипываю я.

– Даже если и не простит, ты хотя бы будешь знать, за что. – Его ладони скользят по моим щекам и замирают на шее. – Я бы хотел знать. Я бы вернулся за тобой в тот же день, если бы ты позволила мне знать, если бы рассказала правду о беременности. Астра, я… – Он тяжело вздыхает. Я чувствую, как крепко напрягаются его руки. – Буду любить тебя вечно. Ты всегда будешь моей особенной, но…

– Мы больше не принадлежим друг другу, – заканчиваю я, позволяя слезам скатиться по щекам.

– Я вижу, по кому страдает твое сердце. Поэтому прошу: не потеряй его. Сейчас все зависит от тебя.

Тео обнимает меня и стискивает так крепко, что я чувствую, как содрогается его тело, а потом резко отстраняется и уходит прочь без единого слова.

Несколько минут я стою неподвижно, разглядывая коробки с вещами, составленные в коридоре. Я накопила достаточно денег для переезда и самостоятельной жизни: не тратила зарплату помощницы тренера и распродала брендовые шмотки, что дарил мне Энзо. Этого должно хватить на несколько месяцев, а дальше разберусь. Пойду работать официанткой и возьму кредит на колледж. Стану образованной и самодостаточной, а потом, может быть, решусь напомнить о себе Дарио.