Что скрывает в своем сердце Ревендж?

Я должен докопаться.

***

– Что с твоей рукой?! – крик отца разносится по холлу и отражается от высоких стен особняка, едва я успеваю бросить походный рюкзак на пол.

Я сжимаю перебинтованную ладонь в кулак и отвожу взгляд в сторону.

Мне сейчас не до тебя. Просто отвали.

– Можно я для начала приму душ? – Предпринимаю попытку пройти мимо отца ко второму этажу, но он рывком разворачивает меня к себе лицом.

– Чем ты думал?! – Он хватает меня над ключицей и до боли сжимает мышцу, чтобы я склонился на уровень его искаженного гневом лица. – Как теперь ты будешь играть?! Дебил! – Отец размахивается и лепит мне пощечину, не стесняясь своей супруги Эммы, поджавшей от страха губы, Тео, застывшего за моей спиной, и подошедшего дворецкого, который просто хотел забрать мою сумку, а не стать свидетелем семейной драмы.

– Алонсо, – вмешивается Тео и встает между мной и отцом. – Дарио спас девушку… Вообще-то мою помощницу. Она свалилась с уклона в реку и едва не погибла. Если бы не Дарио…

– Мне плевать! – разражается рычанием отец. Конечно, разве кто-то мог надеяться на другую реакцию от самого эгоистичного и меркантильного человека во всей Америке? Я – нет. – Будь она хоть само́й королевой Великобритании! Мне насрать! Если этот придурок не вернется в форму через неделю, я лично сломаю ему руку. Ты понял меня? – Его сжатые челюсти буквально тычутся мне в лицо. Разъяренное дыхание опаляет кожу.

– Держи, – отвечаю монотонно я, протягивая отцу травмированную правую руку. – Ломай. Может быть, тогда я наконец решусь и пошлю тебя на хер.

Его синие глаза вспыхивают лютой ненавистью напротив моих таких же синих глаз. Это все, что досталось мне от отца. В остальном я больше пошел в мать. Возможно, это одна из причин, почему он так сильно меня ненавидит. Раньше я этого не понимал, но теперь знаю, что, смотря на меня, он видит ее – женщину, которая любила свободу больше, чем собственного ребенка, поэтому сбежала от деспотичного мужа, едва успев восстановиться после родов.

Я не помню ее, совсем ничего о ней не знаю, но и не осуждаю ее поступок. На месте матери я бы тоже сбежал.

– Алонсо! – Эмма подбегает к отцу и осторожно притрагивается к его плечу. – Прошу тебя, не нужно…

Я бросаю на Эмму беглый взгляд.

В отличие от моей матери, имени которой я даже не знаю, Эмма сама заточила себя в золотую клетку, но, кажется, ей это нравится. Интересно, кем был ее первый муж, раз в моем отце она отыскала свой идеал?

Я стискиваю челюсти и обращаю свой взгляд обратно к отцу, взирая на него решительно и без колебаний.

– Ну же, – в противовес подначиваю я. – Избавь меня от гребаного баскетбола. Ломай. – Теперь уже я, а не он, придвигаюсь к его лицу. Отец на несколько дюймов ниже меня ростом, поэтому мне приходится склонить голову, чтобы опуститься на его уровень. – Избавь меня от исполнения твоей чертовой мечты.

– Дарио… – Тео аккуратно просовывает свою руку между мной и отцом ровно в тот момент, когда отец резко хватает меня за шею и едва не вписывается лбом в мой лоб.

– Нет, ты будешь играть. Иначе я засажу твою суку за решетку. Не думай, что я забыл. Алонсо Сантана никогда ничего не забывает, щенок.

Он отталкивает меня с такой же силой, как и схватил. Распрямляет плечи, разворачивается ко мне спиной и спокойно возвращается к кофейному столику, где оставил свой стакан с виски.

– Идем, – говорит мне Тео, поддевая меня плечом, пока я просверливаю дыру в башке отца, желая, чтобы прямо сейчас его схватил сердечный приступ.

Мою щеку все еще жжет отпечаток его ладони, но я снова прогибаюсь: молча отворачиваюсь и послушно следую за Тео. А когда оказываюсь в своей комнате, наношу резкий удар в стену поврежденной рукой. Я не издаю ни звука, потому что это не так больно, как бьет отец.

***

Астра до сих пор не разблокировала меня в Facebook48.

Упрямая, несносная, невыносимая… Я даже не знаю, как ее назвать. Раньше я никогда не парился из-за девушки, которой не могу отправить даже сообщение. Потому что ни одной я их не слал. Это они обычно забрасывают меня своими нюдсами с предложениями встретиться и хорошо провести время.

Так почему я настолько сильно заморачиваюсь из-за Астры? Просто потому что она отличается и не подпускает меня к себе?

Нет. Тогда бы я успокоился после того, как переспал с ней. Но, блядь, я ни хрена не успокоился. Теперь я хочу ее еще больше. Но уже не просто тело. Мне нужна вся она. Я до сих пор не могу разгадать ее. А мне чертовски интересно, что она из себя представляет.

Меня охватывает жгучее желание явиться к ней, вломиться в ее дом, застать ее врасплох и заставить отвечать на мои вопросы. Загнать ее в угол. Упрекнуть. Выкрикнуть все, что я о ней думаю. Мне хочется снова бежать к ней. Но я не Алонсо Сантана. Я не мой отец. Я не зверь.

Поэтому я сжимаю кулаки и преобразовываю свою ярость в шар. А когда он лопается, я сажусь за компьютер и начинаю писать новый альбом.

***

Октябрь

Благодаря врачам и физиотерапевтам, которых нанял отец, все функции моей драгоценной руки восстановились через неделю. А через десять дней я уже снова смог посещать тренировки, на которых Астра упорно продолжает игнорировать меня.

Я держусь. Не наседаю. Не лезу. Просто надеюсь, что она начнет скучать по мне. Ведь я безумно скучаю и каждую тренировку мечтаю лишь о том, чтобы утащить ее в раздевалку и там сделать с ней все то, что рисуют мои грязные фантазии каждую ночь.

Я хочу взять ее. Заставить сладко стонать. Просить еще. Кончать с моим именем на губах.

Я как умалишенный прокручиваю тот наш вечер на берегу реки и жалею, что мы выдали себя слишком рано. Мне не хватило времени с ней. Мне мало того дня-исключения. Я хочу, чтобы она была моей по-настоящему. Навсегда. Без гребаных исключений.

– Астра, – окликаю ее, когда Тео объявляет о конце тренировки, но она опять делает вид, что не слышит меня.

Проклятье.

Строит из себя недосягаемую звезду, как будто не стонала подо мной и не задыхалась, выкрикивая мое имя. Снова включила стерву, но мне чертовски надоело подстраиваться под ее роли.

Мне хочется ту самую Ревендж. Мою. Открытую, чувственную и настоящую.

– Дарио, зайди ко мне, – вместо Астры ко мне обращается брат, и, кажется, я знаю, с чем это связано – с моей игрой в последнее время. Не только он, но и я сам вижу, что сдаю позиции. Я выгляжу и играю как полное дерьмо.

Приняв душ, я переодеваюсь и без какого-либо желания поднимаюсь в кабинет Тео.

– Ну что, решил отчитать меня за последнюю игру? – Я захлопываю за собой дверь и плюхаюсь в кресло напротив стола Тео. – Рой и без тебя прочитал мне нотацию в раздевалке. Так что не утруждайся.

– В эту пятницу День университета. Тебя считают лучшим игроком сборной, поэтому тебе придется произнести речь.

– Ни за что, – отрезаю я, скрывая свое удивление. – Нагрузи этим бредом капитана. Рой будет в восторге. А я пас.

– Мероприятие включает в себя чествование выдающихся студентов Северной Каролины, – нудно и монотонно продолжает вещать Тео, не обращая внимания на мой отрицательный ответ. – И ты, к сожалению, один из них. Поэтому ты должен произнести речь, Дарио.

– Я никому ничего не должен, – цокаю.

– Ты же понимаешь, что среди гостей будет наш отец? – Тео поддерживает подбородок кулаком и внимательно смотрит на меня. А я на него.

Если так подумать, то мы действительно внешне можем сойти за родных братьев. У обоих черные волосы, глаза похожего оттенка, идентичные черты лица, примерно одинаковый рост, смуглая кожа и, казалось бы, страсть к одному виду спорта. Если не вдаваться в подробности. Но то, насколько мы с ним разные внутренне, поражает меня с каждым годом все больше и больше.

Когда Тео только появился в нашей семье, когда мне было восемь, я любил его. Пока не понял, что меня просто желают сделать его копией. Вырастить из меня то, что из Тео не получилось. Прожить его лучшую жизнь, а не мою. И всем плевать, что у меня внутри. Отец даже ни разу не спросил, нравится ли мне вообще этот чертов баскетбол. Он просто хочет залатать дыру, которую случайно создал Тео, когда получил травму и разбил надежды Алонсо Сантаны. А Алонсо Сантана никогда не надеется зря.

Поэтому я киваю Тео, поднимаюсь со стула и ухожу прочь, хлопнув дверью.

– Не забудь про костюм, – летит мне в спину, но я делаю вид, что не слышу.

Вдобавок к моим тяготам теперь прибавляется еще и торжественная речь.

Может, это тот самый момент, когда я наконец-то пошлю их всех на хер?

***

Я знаю десятки способов, как связаться с Астрой, но все равно не делаю этого. Во-первых, я украл ее номер из телефона Тео. Да, я могу ей позвонить или написать, но это вызовет кучу вопросов. Во-вторых, я мог бы создать фейковый аккаунт на Facebook49, но зная Астру, она сразу же заблокирует меня снова. Я даже подумывал написать ей письмо, но моментально откинул эту идею, ведь она его порвет. Остается только незаконное внедрение в ее дом, как я сделал это раньше, но она снова обзовет меня маньяком или сталкером.