Я встряхиваю головой. Мне нет никакого дела до его проблем. Своих по горло. Поэтому выпрямив спину, с гордо поднятой головой я направляюсь к нему.
Дарио не обращает внимания на стук моих каблуков. Даже не поворачивает голову, чтобы проверить, кто к нему приближается, но как только я останавливаюсь в шаге от него, взгляд синих глаз впивается в мое лицо, и меня обдает холодом.
– Привет. – Я стараюсь звучать уверенно.
– Вы только посмотрите, кто явился. – Он язвительно усмехается и делает жадный глоток из бутылки, которая уже наполовину пуста. – Астра Аллен. Мисс Неприступность. Ее величество Безразличие.
Не знаю почему, но меня задевают его слова. Его презрительный взгляд. Тон, которым он со мной общается. Да, я понимаю, что Дарио пьян, но раньше он никогда не говорил со мной в подобной манере. Чувствую, как сжимается сердце. Но Дарио не должен это увидеть. Поэтому я снова надеваю маску равнодушия и играю ту роль, которой он же меня и наградил.
– Забавно, конечно. И я бы еще с тобой поболтала, но у меня нет времени на психоанализ пьяных подростков. – Складываю руки на груди. – Мне нужен твой телефон.
– Ты серьезно? – Он вскидывает брови, посмеиваясь.
– Да. Мне нужен твой брат. Позвони ему.
– Что? – Теперь Дарио отшатывается от стены и выпрямляется в полный рост напротив меня. И даже стоя на каблуках, я едва достигаю его плеча.
– Позвони Тео. Мне нужно с ним поговорить. Я забыла свой телефон дома, – не отступаю я, хоть и вижу, как искажается злобой лицо Дарио.
– То есть теперь тебе понадобился мой брат? – Он делает шаг вперед, заставляя меня пятиться. – То есть тебе было мало трахнуть сначала меня, а потом и своего конченного бойфренда. Теперь тебе нужен Тео.
– Что? – сейчас уже недоумеваю я. – О чем ты вообще? Я не…
– Я видел его гребаный черный «Мустанг» у твоего дома. – Дарио облизывает губы и, пошатываясь, наступает. – Ведь я, как дебил, поехал за тобой. Слинял с этого праздника. Хотел поговорить. Ведь я, блядь, скучал по тебе каждый ебаный день, пока ты две недели даже не смотрела в мою сторону. Все равно скучал. Скучал по моей Ревендж. – Он делает еще шаг, и я оказываюсь загнанной в угол. – Которая только и умеет, как трахать мне мозг, попутно трахаясь с другими. Ты просто…
Я до боли прикусываю губу и с размаха леплю Дарио сильную пощечину. Он отшатывается назад, позволяя мне выскользнуть из западни. Я меняю угол отступления и отхожу от него на пару шагов, пока Дарио держится рукой за место удара.
– Больше никогда, слышишь? – прикрикиваю я. – Никогда не подходи ко мне. Ты вызываешь во мне только отвращение.
– Взаимно, – грубо отзывается он, пронизывая меня пренебрежительным взглядом.
Мое сердце съеживается в груди, но я никогда ему этого не покажу. Мне делали и больнее. А Дарио не заслуживает моей откровенности.
– Ты такой же мудак, как и все, – бросаю я, не разрывая зрительный контакт. – На мгновение я подумала, что в тебе есть что-то особенное, но так круто я еще никогда не ошибалась.
Чувствую, как в глазах проступают жгучие слезы от обиды и несправедливости. Да, мне делали больнее. Но, черт, кажется, я забыла, каково это – ощущать, когда режут сердце. Эмоции захлестывают, и я разворачиваюсь, чтобы уйти, но тут же врезаюсь в чью-то фигуру.
– Ой, мисс Аллен, простите! – взвизгивает Синди, когда на мою грудь опрокидывается содержимое ее стакана. Красная жидкость заливает декольте и лиф платья нежно-голубого цвета, и теперь вставшие от ледяного напитка соски просвечиваются сквозь тонкую ткань. – Я не хотела, – хохочет она. – Мисс Аллен, это вы замерзли или настолько рады видеть Дикого? – не прекращается ее смех, и я стискиваю зубы.
Взгляд Дарио падает на мою грудь. Я вижу, как в его глазах пробуждается шторм. Он хватает Синди под руку и встряхивает ее.
– Что ты себе позволяешь?! – вскрикивает он, с силой сжимая локоть девушки.
– Дарио… – На ее лице гримаса недоумения и страха. – Ты делаешь мне больно.
Кажется, я слышу скрежет его зубов, но больше не желаю наблюдать за этими придурками. Не желаю во всем этом участвовать. Пошли они оба к черту.
Я просто хочу домой, в свою постель. Хочу уснуть и закончить этот отвратительный день.
Чувствую, как подступает истерика. Буря эмоций выворачивает нутро. И дело здесь вовсе не в пролитом на меня напитке. Не в этой сучке, которая сделала это специально. Просто это была последняя капля в наполненной чаше неудач сегодняшнего дня.
Кап и все: сосуд, в котором копилось месяцами, годами, проливается. Мои чувства вот-вот хлынут наружу. Поэтому мне нужно срочно бежать.
Я нахожу ближайший свободный туалет на первом этаже и запираюсь там. Включив холодную воду, я подставляю под струю руки, и ловлю свой взгляд в отражении зеркала. Глаза раскраснелись. Шея липкая от напитка. На груди красуется огромное алое пятно. Платье испорчено. Нет смысла даже пытаться его замыть.
Я обтираю мокрыми руками свою шею и зону декольте, затем промакиваю кожу бумажными полотенцами и поправляю запутавшиеся кудри, стараясь прикрыть длинными локонами заляпанную грудь. Выходит плохо, но у меня нет другого варианта. Придется в таком виде пробираться сквозь толпу к выходу из дома.
Восстановив дыхание, я выхожу из своего укрытия, и на меня тут же налетает какой-то парень. От столкновения с его крупным телом я едва не теряю равновесие.
– Простите, – не поднимая взгляда, бормочу я, стараясь быстрее прошмыгнуть мимо, но парень перекрывает мне путь своей татуированной рукой.
– Куда спешите, мисс Аллен? – Его ладонь упирается в стену на уровне моих плеч, не позволяя мне двинуться вперед.
Я раздражаюсь, поднимая голову, и узнаю в лице раздражителя нашего легкого форварда – Коула Донована – короткостриженого блондина с цветными татуированными руками в расстегнутой голубой рубашке.
– К выходу, – отвечаю я, контролируя необоснованный гнев. – И ты мне мешаешь.
– Так рано? Вечеринка ведь в самом разгаре, – ухмыляется он, пропуская мимо ушей мою последнюю фразу, и мне не нравится, как его взгляд косится на мое декольте, поэтому я складываю руки на груди и тактично прочищаю горло:
– Кхм. Мои глаза вот здесь. – Двумя пальцами я указываю на уровень своих глаз, чем вызываю у парня лишь смешок.
– И они секси. Как и все остальное, – облизывается Коул, совершенно не заботясь о субординации.
– А ты пьян. И в понедельник я сгоню с тебя семь потов за твой мерзкий язык.
– А зачем нам ждать понедельника? Заставь меня хорошенько пропотеть прямо сейчас, детка. – Он нагло хватает меня за талию и прижимает к своему полуголому торсу. Я выставляю руки вперед, упираясь ладонями в его грудные мышцы.
– Ты совсем охренел, Донован?! – Я пытаюсь вырваться, но он держит меня слишком крепко. – Убери руки! Немедленно! Какого черта ты вытворяешь?!
– Брось. Мы не на площадке. Можно и расслабиться. Я ведь замечаю, как ты стараешься не пялиться на меня на тренировках.
– Ты укуренный что ли?
Вместо ответа его нахальная физиономия расплывается в противной улыбке, и в момент, когда рука Донована скользит вдоль моего бедра к заднице, я наступаю каблуком ему на ногу и давлю изо всех сил.
Коул вскрикивает, как девчонка, и разжимает свои оковы, но едва я успеваю высвободиться, меня толкают в плечо. Я отшатываюсь в сторону и вижу, как в лицо Донована летит мощный кулак. Не успеваю даже пискнуть, как Дарио замахивается и бьет еще раз. Удар приходится в челюсть татуированного кретина, и тот падает на пол под изумленные возгласы толпы.
– Дарио! Хватит! – Среди зевак с телефонами в руках появляется Синди. Она громко взвывает, прикрывая рот руками. – Не снимайте, придурки! Дарио, остановись!
Но Дарио не слышит ее. Он вколачивает удар за ударом в голову Коула, прижав его своим корпусом к земле. Его белая рубашка в крови. Мощные руки напряжены с такой силой, что вздуваются вены. Я должна остановить его. Должна что-то сказать. Но я застываю, как каменная статуя, и не могу пошевелиться. Я просто смотрю, как руки Дарио вязнут в крови другого человека, и впадаю в оцепенение.
– Дикий! – Рой расталкивает людей локтями и выскакивает на место побоища. Он хватает Дарио за плечи и предпринимает попытку оттащить его в сторону, но тщетно. – Успокойся, слышишь? Остынь, бро!
На помощь Рою спешат другие парни из команды, и только тогда им удается усмирить Дикого, удерживая его за руки. Дарио выпрямляется на ногах, сбито дыша. Его кулаки по-прежнему сжаты. Ноздри раздуты. Грудная клетка с тяжестью вздрагивает, то опускаясь, то снова часто вздымаясь. Он смотрит на разбитое лицо Коула, а потом переводит взгляд на меня, и мое тело немеет от его озверевшего взгляда.
– Что на тебя нашло? – пытается выяснить Рой, но Дарио не отвечает. – Черт, нужно вызвать скорую.
Я понимаю, что это должна сделать я, но у меня не поднимаются руки. Я должна что-нибудь предпринять, но все что выходит – развернуться и убежать прочь.
Не замечаю, как оказываюсь на улице у парадного входа. Здесь до сих пор царит веселье. Вечеринка в самом разгаре, как говорил Коул. Но даже на свежем воздухе я задыхаюсь.