– Нееть! Нееть!

Я задираю ей футболку, с принтом мороженого в рожке, и начинаю щекотать ее круглый животик.

Она смеется еще сильнее. Она смеется так сильно, что ее лицо становится красным, как спелая клубника.

– Я спасу тебя, Джун!

Тео бросается в бой, размахивая передо мной невидимым мечом, пока я не падаю назад, притворяясь побежденным. Я прикидываюсь мертвым.

– Супер Марио спешит на помощь, – трубит он, и я приоткрываю глаза, наблюдая, как он ставит Джун на нетвердые ноги и поднимает ее руку в воздух в знак победы.

Я усаживаюсь прямо:

– Я Луиджи, помнишь? Ты не должен убивать Луиджи.

– Ты был плохим парнем в этой сцене.

– Бант не пвохой, – встает Джун на мою защиту. Она бросается ко мне, падает рядом на одеяла и прижимает колени к груди. – Он ховоший.

– Ладно, думаю, он хороший, – соглашается Тео. Рыжеватые волосы падают на глаза, и он убирает их назад. Веснушки усеивают его нос и щеки, и мне интересно, будут ли веснушки у Джун. Сейчас у нее фарфорово-бледная кожа, как у одной из бабушкиных фарфоровых куколок. Тео бредет к нам и, скрестив ноги, садится передо мной, проводя пальцем по пятнышку грязи, которая пробивается сквозь кучу одеял. – Кем ты хочешь стать, когда вырастешь, Брант?

Я задумываюсь. Раньше я об этом и не думал. Я в третьем классе, и мы узнаем о стольких интересных профессиях: пожарных, врачах, учителях и пилотах. У меня в голове крутятся мысли о том, кем я могу стать, поэтому у меня вырывается:

– Я хочу готовить для людей.

Мама любила готовить, а я любил есть, что она приготовила. Папа постоянно был недоволен, но я никогда не понимала почему. Она так вкусно готовила.

Я хочу готовить вкусную еду, как моя мама.

Тео не отрывает взгляда, зачарованный божьей коровкой, которая ползет по его пальцу.

– Ты имеешь в виду, как шеф-повар?

– Думаю, да. Точно.

– Это круто, – кивает он. – А я хочу спасать людей.

Я морщу лоб в замешательстве: