— Давай вернемся домой и спокойно обо всем поговорим.

Виктория оглянулась. А потом приветливо помахала кому-то маленькой изящной рукой, затянутой в кружевную перчатку.

Хант проследил взглядом за ее открытым флиртом и мысленно выругался.

Возле стены стоял его кузен собственной персоной.

Дрейк поднял руку и тоже помахал Тори, а потом едва заметно кивнул.

Я убью его!

— Я не поеду с вами, Ваша Светлость. Понимаете, жить незамужней даме в одном доме с мужчиной — недопустимо. Это выходит за рамки общественных приличий.

— И куда же вы отправитесь? К графу Черлтону?

Вот подлец! Напоминать о нем было нечестно и подло!

— Нет, ваш кузен любезно предложил мне поселиться пока у него. Тем более…

Дэймон не дал ей договорить. В нем забурлила злость. Он схватил Тори за руку и потянул к выходу.

Вот тебе и друг!

Пелена ярости застлала ему глаза. Пока он развлекался в саду с Джиной, его друг зря времени не терял!

— Отпусти! Мне больно! — прошипела Виктория, пытаясь вырвать свою руку, но Хант не слушал. Он вышел на улицу и потянул Тори к экипажу.

Лишь тогда, когда дверца экипажа закрылась, девушка наконец-то почувствовала, что его железные оковы спали.

И быстро отвернулась к окну.

Дэймон смотрел на ее профиль, который освещал свет уличных фонарей, пока экипаж медленно катился по дороге.

Черт возьми, она сведет меня с ума!

Он откинулся на сиденье и поднял вверх голову, запустив руку в темную густую шевелюру.

— Почему вы хотели ехать к Дрейку? — голос его был хриплым.

— Потому что я буду чувствовать себя в большей безопасности в компании лорда Гордона и его сестры. И моя репутация тоже.

Хант застонал.

Идиот! К Дрейку же приехала кузина!

— Я ваш жених.

— Бывший жених, — Тори даже не взглянула на него.

Матерь Божья! До чего же упрямая!

Повисло молчание. Напряжение ощущалось каждой клеточкой. Но больше ни Тори, ни герцог не проронили слова.

Виктория была возмущена тем, что он даже не извинился! Ни попытался как-то оправдать свой поступок!

В голове же Ханта крутились мысли, как уговорить ее продолжить игру.

Экипаж остановился возле дома.

Дэймон подал Виктории руку, но она, проигнорировав его вежливый порыв, выбралась на улицу сам. А потом, гордо расправив плечи, прошла несколько шагов и сорвалась на бег.

Дэймон чертыхнулся и бросился за ней.

Я впервые бегаю за женщиной! Браво, Виктория!

Оказавшись в вестибюле, он увидел лишь мелькание голубого платья на втором этаже.

— Черт тебя подери, Виктория! Чего же ты хочешь?! — недовольно шипел он, перескакивая через ступеньку.

Уже через мгновение Хант дергал за закрытую ручку смежной двери.

— Тори, открой. Нам надо поговорить.

— Нам не о чем разговаривать. Завтра я уезжаю.

— Открой чертову дверь! — Дэймон ударил по ней кулаком. — Или я выбью ее к чертям! И ты будешь спать в комнате без двери!

Виктория стояла перед зеркалом и рассматривала украшение, которое ей подарил в экипаже герцог, когда они ехали на бал. Безумной красоты сапфиры, так похожие на ее глаза, украшали ее тонкую изящную шею.

Жаль, конечно, но я могу их продать. И у меня будут деньги.

Услышав угрозу мужчины, она испуганно обернулась на дверь.

— Раз… — известил ее мужской голос.

А ведь выбьет же!

— Два!

Тори подбежала к двери и распахнула ее.

На губах Ханта заиграла усмешка, и он прошел в комнату.

— Милая, я не вижу повода для нашей ссоры. И ты, и я знаем, что наша помолвка фальшивая.

От такой наглости девушка растерялась.

Он думает, что я его приревновала? Это же не так!

Но в глубине души она знала правильный ответ. Но озвучивать его не собиралась даже самой себе.

— Вы действительно думаете, что у меня нет повода? Вы обещали мне, Дэймон, что не оставите меня одну. Вы говорили, что на время бала вы будете рядом. Но вы обманули. И как я могу вам доверять? Как? Вы продолжаете играть по своим правилам, заставляя меня подчиниться! Но я — не ваши любовницы, которые падают к ногам от одного взгляда! Я ясно выразилась?

Дэймон смотрел на маленькую воинственную женщину. Волосы растрепались, голубые сапфировые глаза пылают гневом, на щеках румянец…

И он понял, почему его к ней так влечет.

Она бросает ему вызов, заставляя быть на равных. Тори может бояться, чего угодно, но не его. И несмотря на то, что он видит симпатию в ее глазах, она не собирается бросаться к нему в объятья. Уникальная маленькая амазонка…

Она была не похожа на других женщин…

— Прости, Тори.

Когда с его губ слетели эти слова, он был поражен. Но в то же время не жалел о них.

Впервые в жизни он признал свою вину. Впервые в жизни Дэймон Хант попросил прощения.

И впервые в жизни он хочет женщину так, что готов отдать ей все, чем владеет.

— Но как, Дэймон, я могу вам теперь доверять? Как?!

— Придется поверить на слово.

Виктория повернулась к нему спиной.

— Я не могу. И не хочу. Простите. Это все большая ошибка. Я не могу подвергать свою жизнь риску, в то время как вы будете развлекаться с очередной девицей. В моей голове еще есть здравый смысл.

— Я ушел с Джиной в сад, чтобы не наделать глупостей! — взревел мужчина.

Поздравляю, Хант! Ты теперь еще и оправдываешься! Скоро тебя превратят вручную зверушку!

— Я хочу тебя так сильно, что готов был взять прямо в бальном зале… — его хриплый шепот заставил девушку закрыть глаза, чтобы не потерять самообладание.

— Я не хочу этого слушать…

— А чего же ты хочешь, Тори?

Он резко притянул девушку к себе, и ее спина врезалась в его грудь.

— Скажи мне! Может этого?!

Его губы жадно исследовали изгибы шеи, и она невольно закинула голову…

— Или вот этого?!

Его рука скользнула в лиф ее платья, лаская идеальную грудь…

Она хотела его поцелуев! Хотела этих ласк! Хотела! Понимала, что это неправильно… Вульгарно! Но Тори сдалась. Как все его женщины… Она станет просто очередной победой Дэймона…

Но она этого хотела.

Потому что ты в него влюблена… — вторило ее сердце.

Дэймон наслаждался ее нежной кожей и пьянящим запахом… Ласкал упругие груди… И понимал, что обезумел…

— Скажи мне «да», Тори… Скажи…

Его поцелуи стали нежными, трепетными… Он исследовал губами каждый миллиметр обнаженной кожи…

Ему было наплевать, что будет завтра. Он хочет ее. Его разрывает от возбуждения и от желания обладать ей…

— Да… — сорвалось вместе со стоном с женских губ. — Да…

И это было самое желанное «Да», которое Дэймон слышал в своей жизни…

Глава 29

Мои глаза в тебя не влюблены,

Твои пороки они видят ясно.

Но сердце ни одной твоей вины

Не видит.

И с глазами не согласно.

У. Шекспир

— Повтори, Тори… Скажи еще раз… — шептали его губы, одновременно покрывая ее поцелуями.

— Да… да…

И Дэймон сошел с ума…

Его эмоции уже были ему неподвластны…

Он медленно развел ее руки в сторону, а потом резко подался вперед, прижав Тори лицом к стене и заставив подчиниться.

Дэй грубо рванул ее платье, обнажая спину, и мелкие пуговицы разлетелись по всей комнате…

Дикий.

Его губы сразу же жадно приникли к новому открытому участку тела. Он впивался губами, зубами в ее нежную кожу, одновременно прокладывая дорожки из поцелуев по обнаженной спине, в то время как руки скользили вдоль ее рук, лежащих на холодной стене, и остановились на запястьях…

— Моя… — жадно шептали его губы…