Викторию захлестнули чувства… Его зубы царапали кожу… Руки больно сжимали запястья…Но его властные губы покрывали каждое место, где он причинял ей боль…

Она чувствовала его дикое желание…

Казалось, его дикость передалась и ей.

Мужские руки резко развернули ее, прижав обнаженной спиной к холодной стене, и резко рванули вниз платье, оголяя грудь.

Тело покрылось мурашками…

Виктория тяжело дышала…

Если это сон… Тогда это самый необычный и чувственный сон в моей жизни.

Не почувствовав желанных губ, она открыла глаза.

И у нее перехватило дух.

Смесь страха и желания.

Дэймон выглядел одержимым.

Глаза черные. Слишком черные. Блеск в его глазах завораживал.

Лишь на секунду он закрыл глаза, словно пытаясь совладать с собой…

Нет… Не останавливайся…

Его глаза опять распахнулись.

И только сейчас Виктория поняла, что прошептала это вслух.

Секунда.

И мужчина прижал ее сильнее к стене своим телом, лишая возможности сбежать и одновременно стягивая с нее юбку платья…

Его губы жадно искали ее губы в поиске спасения… Впиваясь. Врезаясь.

Женская рука утонула в темной шевелюре, притягивая его еще ближе… Сливаясь с ним.

Его стон был похож на рычание.

Он стянул с себя камзол и рванул рубашку, пытаясь избавиться от одежды…

Дэймон поднял Тори в воздух, и она интуитивно обвила ногами его торс. Ее руки нежно исследовали его гладкую кожу и мощные плечи.

Смесь страха и дикого желания…

Когда же его зубы сомкнулись на ее соске, Тори вскрикнула, а Дэймон застонал…

Длинные мужские пальцы жадно впивались в ее ягодицы…

И она не понимала, что с ней происходит…

Она задыхалась. Стонала. Кусала его.

Дикость. Боль. Наслаждение.

Все смешалось.

— Пожалуйста… — шептали ее губы, прося большего… Но не понимая, чего…

В ее лоно ритмично упирался его возбужденный член. Лишь его бриджи и ее панталоны оставались препятствием…

Хант резко развернулся, держа ее словно пушинку, и, не прекращая поцелуя, понес ее к кровати.

А потом резко бросил на постель.

Тори словно очнулась.

Взгляд черных глаз был пристальным.

Немного затуманенным.

Девушка перевела взгляд от его лица.

Он уже успел стянуть бриджи, и голубые глаза испуганно распахнулись.

Возбужденный член был очень большим…

— Передумала? — прохрипел он.

Виктория не ответила.

Дэймон, словно хищник, медленно опустился на кровать и, схватив ее за лодыжку, подтянул к себе.

Его руки легли на тонкую талию и медленно двигались вниз, стягивая ее панталоны…

Он смотрел ей в глаза.

— Дэймон…

— Поздно. Сейчас уже поздно говорить «нет», — на его губах появилась усмешка. Голос хриплый. — Я не дам тебе уйти.

Тори на миг показалось, что перед ней совсем другой человек.

Его губы продолжили свое исследование…

И Тори опять растворилась в чувствах…

Дэймон пытался не потерять остатки контроля. Пытался быть нежным… Но как только он слышал, что с ее губ слетает стон, он словно озверел…

Моя.

Ее идеальное тело было для него раем и адом одновременно.

Она была мокрая, узкая… Готовая принять его.

Желанная влага сводила его с ума.

Расположившись между длинных ног, он схватил Тори за волосы, заставляя откинуть назад голову, и впился жадным поцелуем в ее шею…

И одновременно резким толчком вошел в нее, разрушив преграду и застонав от наслаждения.

До чего же узкая!

Тори закричала от боли, но Дэймон проник еще глубже и заглушил ее крик поцелуем…

Он перестал двигаться лишь тогда, когда почувствовал ее слезы.

Твою мать! Она же девственница!

— Тише, милая, тише…

Только сейчас он понял, что сжимает ее талию слишком сильно…

Быстро ослабив хватку и положив ее на спину, Дэй хотел поцеловать ее, но она отвернула от него голову, избегая этого.

— Больно… — шептала она, и слезы градом катились по ее щекам.

Дэймон вздохнул и закрыл глаза.

Член пульсировал внутри нее, готовый взорваться.

Я не смогу остановиться.

— Сейчас станет легче…

— Я не хочу… Не хочу… — плакала Виктория, отталкивая его от себя.

И он пришел в ярость.

— А чего ты хотела?! Зачем?! Ты знала, кто я! — его гнев набирал новые обороты. И Дэй начал двигаться в ней, несмотря на ее протесты. — Ты же этого хотела?! Этого?

Боль Тори проходила, уступая место чему-то новому… Другим ощущениям…

Дэймон видел, как прекратились ее протесты, и она закрыла глаза, а с губ снова сорвался тихий стон…

— Взлетай, милая, давай… — прошептал он, нежно играя с горошиной соска…

Тори не понимала, о чем он ей говорит… Но мир вокруг покачнулся. Словно яркая вспышка ослепила ее, заставив все тело содрогаться… И она действительно взлетела…

Хант зарычал, почувствовав сильные пульсации в узком лоне… И сделав несколько сильных толчков… С громким криком содрогнулся, изливаясь и продолжая входить в нее… И устало опустился на ее грудь…

Оба тяжело дышали…

И он оставался в ней.

Она бесподобна. И я хочу брать ее каждую ночь. Каждую.

— Тори…

— Ммм… — протянула девушка.

— Прости, что сделал больно, — он нежно поцеловал ее грудь.

Да, я делаю успехи! Второй раз за вечер прошу прощения! Браво, Дэймон!

Она промолчала, и Хант усмехнулся.

Ну да, такой нежный цветочек точно не выдержит такого, как я.

Но через мгновение маленькая женская рука погрузилась в его волосы, не спеша перебирая их…

— Ты так и останешься лежать?

— Ты против? — ему совсем не хотелось ее покидать.

Дэймон поднял голову и заглянул в ее лицо. Голубые глаза были закрыты.

И Дэймон понял, что сам все испортил. Сам.

Черт!

Он вышел из нее, и его тело снова содрогнулось. Желание опять погрузиться в нее было таким сильным, что он сжал челюсти…

Подойдя к кувшину с водой и намочив тряпочку, мужчина направился обратно к постели.

Его раздирали противоречивые чувства. Тори вроде сама хотела этого, но у него было такое чувство, будто он ее изнасиловал…

Виктория лежала с закрытыми глазами, пытаясь разобраться в своих чувствах. Он был с ней нежен и одновременно груб… То давая ей ощущение, что она — самая желанная, то словно показывая, что она — ничто. Очередная.

Как его понять?

Внутри была приятная легкость, но все тело болело.

От прикосновений влажной ткани к внутренней стороне бедра она вздрогнула.

— Тише… — успокаивающе прошептал Дэймон, нежными движениями стирая кровь…