А еще он слышал перешептывания слуг и его раздражало, что прислуга о нем сплетничает. Герцог начал замечать те вещи, на которые просто раньше не обращал внимания.

Предметы были лишь очертаниями, и то при ярком свете… Когда же наступал вечер, он совсем ничего не видел.

— Почитать тебе?

— Я не ел. И хочу поесть.

— Ты прогнал служанку с едой! — возмутилась Виктория.

— Я передумал!

Девушка застонала и пошла к двери.

— Я говорю, Тори, ты всегда можешь уехать с Роэном.

— Мне иногда кажется, Дэй, что, если бы пострадал твой язык, пользы бы было больше! — парировала, улыбаясь, Тори.

Хант засмеялся.

— Ошибаешься, милая. Если бы ты знала, что этот язык умеет делать, ты бы так не говорила. Ты бы умоляла вылечить его.

В комнате на мгновение повисла тишина.

А потом по коридору послышались ее быстрые шаги.

Смутилась? Черт! А это надо только видеть!

Он скучал по ней. По губам, по телу, по ее мягким волосам… Но она не подходила к нему. Не целовала. И от этого он злился еще больше.

Почему?

Последний раз ее пухлые губы целовали его неделю назад, еще в Лондоне. И он дико тосковал по ней.

Тори быстро шагала к кухне. Щеки ее пылали. Как она по нему скучала!

Но Дэй окружил себя невидимой стеной, и Виктория просто не знала, как к нему подобраться. Вернее, знала…

Но боялась.

Боялась, что он ощутит кончиками пальцев ее несовершенное тело, ее шрамы… И больше никогда не захочет к ней прикоснуться.

Еще неделю он сводил ее с ума, словно избалованный ребенок. Пытаясь довести ее до такого состояния, когда она потеряет самообладание.

Но Тори пока держалась. Хотя порой ей хотелось его придушить. Он действительно обращался с ней как со служанкой, и с каждым днем выглядел все более недовольным.

И в один из дней девушка не сдержалась.

— Почему ты так себя ведешь? — закричала Тори, не выдержав, когда он скинул поднос с едой на пол.

— Как? Как калека? О чем ты спрашиваешь? — как ни в чем не бывало спросил Дэймон.

— Как идиот!

— Я повторяю. Если ты устала играть в служанку — ты знаешь, где находится входная дверь. Тем более ты получила наследство и теперь богатая невеста. Поэтому можешь идти на все четыре стороны, — он поднял руку и пошевелил пальцами, прощаясь.

— Знаешь, Дэй… Бог специально забрал твое зрение, чтобы ты учился чувствовать. Он дал тебе второй шанс на жизнь. Новую жизнь. И я думала, что старый Дэймон Хант остался в том пожаре! Что его больше нет! Но я ошибалась. Ты сам его воскрешаешь. Поэтому не надо винить своего отца или деда в том, что ты такой. Ты сам хочешь быть таким. Черствым, циничным и эгоистичным, — в ее глазах застыла боль, но голос был холоден.

— Замолчи! — заорал он и ударил кулаком по подушке.

— Почему? Потому что ты не любишь правду?

— Уходи! Проваливай!

В сторону Тори полетела подушка, вызвав на ее лице ухмылку.

— Если ты не начнешь чувствовать сердцем, Дэй, ничто не будет иметь значение. Зачем тебе зрение, если в душе ты слеп?

— Пошла вон! — его лицо покраснело от злости. — Проваливай! Катись к черту со своими священными нравоучениями и жалостью! Я в этом не нуждаюсь! Так же, как и в твоей любви!

— Ты нуждаешься во мне больше, чем думаешь.

И Виктория быстро вышла из спальни, при этом громко хлопнув дверью.

После их ссоры он не хотел, чтобы она к нему приходила.

— Не нравится, что я тут, значит встань и прогони, — говорила Виктория и каждый вечер, словно по традиции, садилась в кресло и читала ему книги, пока он осыпал ее проклятиями. Он так часто упоминал черта и дьявола, что в конце концов она решила сменить литературу.

И теперь под недовольное бурчание Ханта она читала ему Библию, чем усиливала его гнев.

— Я могу остановиться и не мучить тебя, если ты перестанешь мучить меня и начнешь выходить на прогулки.

Но герцог молчал. Лишь лицо его было чернее тучи.

Ко всему прочему ее женские дни так и не пришли… И это означало только одно.

Виктория беременна.

Еще через неделю к ним приехал Дрейк, и девушка облегченно вздохнула. Она была безумна рада его видеть.

— Здравствуй, Тори, — улыбнулся блондин, целуя ее руку. — Как он?

— Отвратительно.

Гордон разволновался.

— Нет, не переживай, он идет на поправку, раны заживают, — быстро добавила девушка. — Но он ведет себя отвратительно. А еще не хочет вставать с постели, хотя небольшие прогулки для него полезны. По крайней мере, так сказал доктор.

Лицо Гордона стало серьезным.

— А как ваши отношения?

Виктория замолчала и потупила взор. Почему-то Дрейк сейчас напоминал ей старшего брата, который переживает за сестру.

— Со мной приехал Роэн, — предупредил ее мужчина. — И пока он не вошел в дом, я хочу спросить тебя: ты не передумала?

— Нет.

— Ну значит мне самое время поговорить с этим болваном, — сообщил ей Гордон и направился к лестнице. Поднявшись на несколько ступенек, он остановился. — Тори, я прошу, что бы ты сегодня не увидела, что бы ты при этом не испытывала, не жалей его. Хорошо?

Сердце ее застучало быстрее.

Что он задумал?

Ей было страшно, но одновременно она верила в то, что он не причинит Дэю боль.

— Хорошо.

— Я хочу вам помочь. Двоим. Но я лучше всех знаю, как мой друг упрям.

Виктория едва заметно кивнула.

Боже, дай мне терпения, а Дэю немного ума…

И от своих же мыслей она усмехнулась.

Глава 51

— Здравствуй, мой друг! — Дрейк, улыбаясь, вошел в комнату.

Кинув взгляд на лежащего на постели Дэя, он покачал головой.

Не брит, не стрижен…

Да, Дэй… За что она тебя любит?

Дэймон растерялся, а затем повернул голову к двери.

— Гордон?

— Нет, его прадед. Пришел по твою черную душу.

— Очень смешно, — недовольно пробурчал Хант.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как калека.

— Надеюсь, ты про внутреннее состояние? — рассмеялся блондин, присаживаясь на стул. — Потому что, насколько я вижу, ты вполне здоров.

Герцог повернул к нему голову.

— Ты действительно так считаешь? — в голосе звучали саркастические нотки.

— Абсолютно. Я приехал навестить тебя и попрощаться. Мне необходимо уехать в Америку на некоторое время.

— Долг зовет?

— Да. Не хочешь прогуляться со мной? Я приехал с Роэном, можешь сказать ему «спасибо» за то, что вытянул тебя с того света.

— За что?!

— Да-да, мой друг. Это он вынул пулю из твоего бренного тела и ухаживал за тобой несколько дней, хотя ему выгоднее было дать тебе умереть. Но ирландец настолько сильно любит Викторию, что решил дать тебе шанс жить, хоть и потерял ее! Потрясающий мужчина! Не ноет, решения принимает быстро, а главное не жалеет себя!

Дэймон закипал.

Он что, пришел сюда петь оды своему ирландцу?!

— Что ты имеешь в виду?

— Что О'Каллахан действительно подходящая для Тори партия. Ты прав. И я решил помочь тебе отправить ее в Ирландию вместе с Роэном. Я же не могу бросить друга в беде, раз ты сам не можешь с этим справиться…. Что ж, действительно, калека… Немощный старик. Интересно, а мужское достоинство тоже перестает работать, когда не видят глаза?

— Замолчи, Дрейк, — сквозь зубы протянул герцог.

— А то что? Ударишь? Боюсь, мой друг, ты стал слишком ленив, чтобы встать с постели.

Гордон подошел к распахнутому окну и посмотрел на лужайку. Там гуляли Виктория и Роэн.

— А они идеальная пара. Он действительно способен ублажить ее в постели и подарить ей много детишек.

Хант до скрипа сжал зубы.

Чего он, черт возьми, добивается?!

— Я пытался ее прогнать, она не хочет уходить, — немного самодовольно произнес Дэймон.

Блондин повернулся к другу.

Он мучает девчонку, еще и доволен, что она остается?! Ах, сукин сын! Ну я сейчас тебе покажу!

— Я как друг просто не могу молчать и должен тебе об этом рассказать, Дэй… Не хочу, чтобы ты потом посчитал меня предателем, — голос Дрейка звучал очень серьезно.

— О чем? — герцог нахмурился, по его виду было видно, что он не на шутку встревожен.

— Я не осуждаю, Тори, ты не подумай… Она все-таки женщина… В общем, она предложила сегодня мне остаться здесь и прийти ночью в ее спальню.

— Что?!