Как? Как, черт возьми, мне выбраться?

Она смотрела на горящий огонь свечи и пыталась сообразить, что же ей делать.

И решение пришло совсем неожиданно.

Спустя пятнадцать минуть Тори бежала по ночным улицам Лондона.

Отбежав на безопасное расстояние от дома графа, девушка поймала наемный экипаж.

Но где искать Дэймона?

И Тори решила сначала поехать в бордель, потому что раз Дэймон в действительности за ней не посылал, значит, он проводит время там. Она понимала, что возможно застанет его в объятиях другой женщины, но ей было необходимо его предупредить.

Надеюсь, мне хватит сил выдержать это зрелище.

Когда же кучер остановился на одном из поворотов, чтобы перекинуться парой фраз со вторым кучером, все краски слетели с ее лица.

— Что там так горит?

— Особняк Кроуфорда, — ответил второй кучер так, словно это было чем-то совсем обычным.

И Тори чуть не лишилась чувств.

Неужели опоздала?

— К особняку! Пожалуйста, быстрее! — закричала она, выглядывая из окна.

Теперь у нее оставалась лишь надежда. И ее любовь.

Эти пять минут бешенной езды показались ей вечностью.

Виктория на ходу открыла дверцу экипажа и помчалась к горящему особняку.

В окнах трещало стекло.

— Дэймон!

— Виктория! — закричал Грегори, явно удивившись.

— Где он?

Молчание слуг было красноречивее любых слов.

И она бросилась туда.

Ее схватили за руки, пытаясь удержать.

— Нет!

Ее вскрик был таким сильным, таким пронзительным! В нем была такая боль, словно умирает душа.

Слезы градом лились по ее лицу. Тори кусалась, вырывалась, била ногами мужчин, держащих ее.

— Нет! — крик, разрывающий душу, снова сорвался с ее губ.

В этот же момент в одном из окон разлетелось стекло. Казалось, что это не жар, а ее крик был таким сильным, способным разрушать.

Тори упала на колени, продолжая кричать.

Ее боль была невыносимой.

Ты не можешь умереть! Не можешь! Я не позволю!

— Дэй! — в попытках дозваться рыдала она…

Вся сила любви и боли была заключена в этом крике. Вся горечь и страдания.

И она сделала последний рывок.

Яростный, сильный. Словно бросилась в атаку.

Мужские руки, сдерживающие ее, были не готовы к такому порыву.

И Тори, вырвавшись, помчалась в горящий дом.

К нему.

За ним.

Без него она не хочет. Ей все равно, какой он. Кто он. Потому что он — ее душа и любовь.

Оторвав ткань нижней юбки, Тори закрыла нос и помчалась по объятой огнем лестнице, стараясь не касаться горящих перил. Огонь был везде.

Некоторые комнаты были объяты огнем настолько, что Тори не могла рассмотреть, есть ли там Дэймон.

У нее оставалась лишь надежда.

Она обжигала руки, несколько раз сбивала огонь с юбки, но продолжала его искать.

Я не хочу жить без тебя. Не хочу.

Дым был таким сильным, что девушка лишь тихо шептала его имя. Как молитву. Как свое спасение.

Дэймон. Любимый. Пожалуйста. Прогони меня. Ненавидь. Презирай. Но живи.

Сквозь объятую огнем дверь она увидела два тела.

— Дэймон! — закричала Тори и, словно обезумев, бросилась к нему, не обращая внимания на жалящие языки пламени.

Оказавшись в комнате и сбив с себя огонь, она кинулась к любимому.

Рядом с ним лежал Винсент Скроуп.

И он был мертв.

Виктория перевернула герцога на спину.

— Я тут! Я тут! Все будет хорошо!

По ее щекам текли слезы… Она лихорадочно покрывала поцелуями любимое лицо. Оторвав низ юбки, Тори сделала импровизированную повязку на его нос.

— Я спасу тебя. Не дам тебе умереть! Слышишь?! — шептала она сквозь слезы.

Собрав последние силы, Тори схватила его под руки и потянула к выходу.

Ты не погибнешь! Я не позволю!

Тори не понимала, откуда у нее берутся силы… Она плакала и продолжала тащить его по полу…

Оглянувшись на объятую огнем дверь, взгляд ее скользнул по комнате.

Быстро схватив покрывало и бросив его на дверной проем снизу, она протащила Дэя.

Ей было плевать на себя. Главное — спасти его.

Воздуха не хватало.

Ее плечи больно жгло. Она чувствовала запах паленых волос.

Виктория посмотрела в коридор.

Главная лестница уже сгорела.

Она оглянулась.

Лестница для слуг!

Моля бога, чтобы она еще не сгорела, девушка продолжила тянуть обездвиженное тело Дэймона. И молила о том, чтобы ей хватило сил.

Прямо над ними затрещала балка.

Виктория испуганно подняла голову.

Нет! Нет!

Стараясь тащить Дэя быстрее, чтобы избежать ещё одной опасности, Тори обессиленно упала.

Слезы застлали ей глаза.

Раздался пронзительный хруст балки над головой и…

Тори закрыла Дэймона своим телом.

Сильная боль пронзила ее плечо.

Я не сдамся! Не сдамся! Никогда не сдавалась!

Слезы текли по ее щекам…

Сил скинуть придавившую ее балку не было.

Боже… Помоги ему. Пусть он живет. Я знаю, что согрешила… Забери мою жизнь, но сохрани его.

Я люблю его.

Виктория обессилено лежала на мужской груди и гладила его рукой. Но почувствовав влагу на его черном камзоле, подняла руку и посмотрела на свои дрожащие пальцы. На них была кровь.

Его кровь.

— Нет… Нет…

Оглянувшись на коридор, девушка увидела кровавую дорожку, тянущуюся из комнаты, уже полностью объятой огнем.

— Нет… Не умирай. Не умирай, Дэй. Я люблю тебя! Слышишь? Люблю… — голос ее был слаб.

Его камзол был мокрым от ее слез и от его крови.

Я не оставлю тебя. Я умру вместе с тобой.

Но в следующий момент балка слетела с ее плеча.

— Тори! Ты можешь идти?

Виктория устало подняла голову.

Ангел.

— Спаси его, Дрейк. Прошу… — прошептала она.

Гордон помог ей подняться на ноги и взял на руки Дэймона.

Виктория шла медленно, превозмогая сильную боль.

— Пожалуйста, вынеси его отсюда! Прошу, Дрейк! Умоляю… — силы в ее голосе практически не было, но он звучал достаточно громко.

Гордон кивнул и побежал через горящие двери, неся на руках своего друга.

Пройдя ещё несколько метров, Тори упала.