Будешь моей, Должница
Будешь моей, Должница
Глава 1 Илиана
Глава 1 Илиана
Телефон в кармане звонит совсем невовремя. На экране высвечивается имя Аллы Степановны.
Не ответить не могу и принимаю звонок.
— Алло?
— Иля! Ты уже приехала? В общежитие устроилась? Документы не забыла? Вещи все взяла? — выпаливает это все на одном дыхании.
— Я еще еду. Все взяла. Не переживайте.
— А машина нормально едет? — Она понижает голос, будто боится, что кто-то услышит.
— Ну, так себе, но едет, — честно отвечаю, плечом прижимая телефон к уху. Руль надо держать крепко, а то авто уносит влево.
— Слушай, будь осторожна! Дороги сейчас скользкие. Ты точно справишься?
— Справлюсь, Алла Степановна. Спасибо, что беспокоитесь, но все будет нормально. Я вас позже наберу, как доберусь.
— Хорошо, — наконец смягчается она. — Но обязательно звони. А то я знаю вас, молодежь. Все время забываете о взрослых.
— Не забуду, обещаю.
Заканчиваю разговор и глубоко вздыхаю. Забота — это, конечно, приятно, но иногда просто невыносимо, особенно, когда невовремя. Хочется сосредоточиться на дороге, а не отбиваться от вопросов.
Руль дрожит у меня в руках, как будто вот-вот развалится. Я жму на педаль тормоза, но машина едва замедляется.
Пурга вокруг такая, что не видно даже встречки. Дворники беспомощно скребут по стеклу, а по моей спине скатывается холодный пот.
Светофор впереди резко загорается красным.
— Тормози! Тормози! — умоляю я и давлю на педаль, но машина не слушается, а тормоза скрипят, будто издеваются надо мной.
Ладно, пусть катится потихоньку… Может, обойдется. Но нет.
Внезапно из ниоткуда появляется огромный черный внедорожник и на большой скорости приближается. Его фары слепят меня через зеркало, и глухой бас из колонок доносится даже сквозь закрытые окна. Он резко подрезает меня и тормозит прямо перед носом. Я только успеваю вскрикнуть, уперевшись ногой в педаль тормоза, а потом — удар.
Глухой скрежет, мой лоб чуть не врезается в руль. Благо ремень спасает. Сердце останавливается на мгновение, а потом начинает бешено колотиться в груди. Я не дышу.
— Боже мой... — шепчу, вцепляясь в руль, как будто это поможет спасти меня от надвигающейся реальности.
Сзади меня друг за другом останавливаются еще две машины, перекрывая пути отъезда. Все внутри меня кричит о том, что я круто попала!
Через треснутое заднее стекло вижу, как из машин выходят люди. Двое. Нет, трое. Высокие, массивные, как будто сошли с экрана фильма про гангстеров. У одного руки в карманах куртки, другой надвигается на мою машину так быстро, что теряется из виду.
— Эй! — стучат в окно. Я вздрагиваю и вжимаю голову в плечи, как будто это меня спасет. — Ты там что, заснула? Давай, выходи!
Нет. Я не выйду. Я не могу выйти. У меня нет денег. Нет возможности что-то объяснять. Я сжимаюсь в комок на сиденье, и мне кажется, что они вот-вот услышат, как громко колотится мое сердце.
Парни начинают громко ржать. Один из них, с широкими плечами и яркой татуировкой, нагло пинает по переднему колесу моей машины.
— Слышь, она реально ехала на этом ведре! Как оно еще не развалилось по дороге? — хохочет он.
— Да тут, наверное, вместо мотора хомяк в колесе бегает! — добавляет другой, и их громкий смех эхом отражается в ночной тишине.
Я задыхаюсь от страха. Внутри все переворачивается. Они такие уверенные, такие бесстрашные... А я? У меня даже слов нет, чтобы ответить. Я боюсь, что любое мое движение только усугубит ситуацию. Одна в чужом городе. Ни денег, ни знакомых.
— Мы долго будем ждать? — Снова стук в стекло, а я дрожу еще сильнее.
Смотрю на их силуэты через запотевшее стекло. Мне хочется спрятаться, исчезнуть. Или хотя бы провалиться сквозь землю. Господи, что мне делать? Может, выйти и сказать правду? Но что они сделают, когда узнают, что я не смогу заплатить ни за их машину, ни за свою глупость?
Я судорожно дышу и чувствую, как начинает кружиться голова.
— Ты что, глухая? — тянет лениво темноволосый. — Мы просто поговорим.
Нет. Я качаю головой. Они смеются. Их смех звучит глухо и пугающе. Двое парней начинают раскачивать машину, а я вцепляюсь в руль еще сильнее.
— Откроешь дверь или нам самим выломать ее?
Я зажмуриваюсь, чувствуя, как паника сковывает каждую клеточку моего тела. Они издеваются надо мной. Что мне делать? Убежать? Позвонить кому-то? Но кому? У меня нет никого в этом городе. Я здесь одна, абсолютно беспомощная.
— Открывай, пока добрые, а то нам скучно становится, — произносит тот, что пинал колесо, и для убедительности снова стучит по машине, заставляя ее содрогнуться.
— Перестаньте! Пожалуйста! — вырывается у меня.
В груди все сжимается. Мысли бегают хаотично. То и дело сталкиваясь друг с другом в приступе паники.
— Ого, она заговорила, — ухмыляется темноволосый парень. — Ладно, хватит. Просто открой дверь.
Делать нечего… Трясущимися пальцами я все-таки дотягиваюсь до ручки двери. Машина качается от еще одного толчка, но их смех резко замолкает.
— Парни, вы совсем охренели? Сбавьте обороты.
Еще один парень выходит из машины, в которую я въехала. Взъерошивает волосы и подходит ближе. Рассматривает меня с интересом, как рыбу в аквариуме. Но он единственный, кто не стал издеваться… Стучит по стеклу еще раз, но теперь без смеха.
Смотрю на него и почти не дышу. Высокий, с темными глазами, в кожаной куртке, от которой отражается свет фар. Его взгляд цепляет меня через стекло, и на несколько секунд все вокруг замирает.
— А ты, Воробушек, чего сидишь? Выходи. Поговорим по-взрослому, — говорит он с легкой усмешкой.
Глава 2 Тихомир
Глава 2 Тихомир
— Тихомир, ты думаешь, я буду тебя ждать всю ночь? — голос отца рвет тишину в салоне, а я невольно закатываю глаза. Достал уже со своими нравоучениями.
— Я сказал, что приеду. Не напрягайся, — огрызаюсь в трубку.
— Встреча началась пятнадцать минут назад. Если ты хочешь, чтобы тебя воспринимали всерьез, будь пунктуальным.
— Да понял я! — Отвечаю раздраженно и сбрасываю звонок. Вечер и так испорчен.
Возвращаю громкость на максимум и вдавливаю педаль в пол.
Пурга такая, что дорогу едва видно, но мне плевать. Бассы в колонках гремят так, что вибрация чувствуется в груди. Я давлю на газ и почти не смотрю на спидометр. Вечер и так уже в полной заднице — с отцом поругался из-за какой-то херни. А это значит, что сумма доната сильно уменьшится. Бесит, сука!
Мы с Рафом разъехались на прошлом перекрестке. А сейчас он летит справа. Я успеваю проскочить перед ним, но впереди на дороге кто-то плетется, как черепаха. Резко обруливаю эту рухлядь, невольно подрезая и торможу у перекрестка, все же пропуская друга. Не успел, сука. Еще и светофор не в тему — красный. Достало все.
Сзади удар. Машина содрогается. Я вылетаю из мыслей и хватаюсь за руль. Мгновенная злость накатывает волной. Не может быть! Кто-то серьезно врезался в мою тачку? Это что за идиот?!
Я вырубаю музыку и откидываюсь на спинку, чтобы унять внутренний армагеддон. Краем глаза вижу, как друзья, что гнали за мной, выскакивают из своих тачек, а я растираю лицо руками. Что-то я реально подзадолбался. В зеркало наблюдаю за парнями.
Ржут, что-то кричат, раскачивая машину. До меня долетают только обрывки фраз. Надо выйти и разобраться, но так не хочется всего этого гемора. Отец еще ждет.
Психую и выхожу на улицу. Снег валит прямо в лицо, но мне не холодно. Злость согревает. Пацаны откровенно борщат. Еще не хватало проблем.
— Парни, вы совсем охренели? Сбавьте обороты.
Подхожу к машине, которая теперь стоит в миллиметре от моего бампера. Это не машина, а консервная банка на колесах. Как она вообще еще ездит?
Я подхожу к водительской двери и заглядываю в окно. Внутри темно, но я все же различаю силуэт. Девчонка. Молодая. Не двигается, будто замерла на месте и не дышит. Мелкая такая, голову вжала в плечи и нахохлилась, как замерзший воробей. Смешная и, судя по всему, перепуганная этими придурками.
Стучу по стеклу и перехватываю затравленный взгляд девчонки.
— А ты, Воробушек, чего сидишь? Выходи. Поговорим по-взрослому, — говорит с усмешкой.
Она медленно открывает дверь и выходит. На секунду я замираю. Что за хрупкая птичка? Глаза огромные, в них ужас. Еще чуть-чуть — и она реально рухнет в снег. Вид у нее такой, словно мир готов раздавить ее прямо сейчас. Губы пересохшие, трясется, как будто только что из ледяной воды вылезла.
Злость от столкновения чуть притихает, но я сразу беру себя в руки. Не время для сантиментов. Еще и отец звонит каждые пять минут.
— Ты вообще понимаешь, что ты натворила? — говорю резко, стараясь не дать своему голосу звучать слишком жестко. Но внутри все еще кипит. — Ты знаешь, сколько стоит бампер моей машины? Или ты решила, что тут все бесплатно раздают?
— Я… я… — Воробушек пытается что-то сказать, но изо рта вырывается лишь слабое заикание.