— Да, вот, — быстро протягиваю ей свои бумаги. Она не торопится, долго их изучает, хмыкает и наконец кивает в сторону лестницы.

— Третий этаж, комната триста восемнадцать. Правила читай на стенде. Дисциплина у нас строгая.

— Поняла, спасибо, — подхватываю сумку и поднимаюсь по лестнице.

Комната небольшая. Все скромно: металлическая кровать, шкаф и стол. Пока я распаковываюсь, в коридоре слышатся голоса. Девчонки, видимо, уже знают о новенькой.

Через пару минут дверь открывается, и на пороге появляются три девушки. На вид все обеспеченные: дорогая одежда, ухоженные лица. Смотрят на меня, как на забавную зверушку.

— О, ты та, которая с грантом? — фыркает одна из них. — Ну-ну, удачи.

Они смеются, бросают еще пару язвительных комментариев и уходят, оставляя за собой шлейф высокомерия. Я чувствую, как внутри все сжимается, но стараюсь не подавать вида. Привыкла. Мне нужно быть сильной, чтобы выживать в этом жестоком мире.

Я опускаюсь на кровать, пытаясь перевести дух, когда дверь снова открывается. На этот раз без смеха и злых подколов.

Входит девушка с собранными в высокий хвост волосами, в простой толстовке и джинсах. Она бросает на меня любопытный взгляд и с улыбкой говорит:

— Ты новенькая? Я Аня, твоя соседка.

— Илиана, — отвечаю я, немного расслабляясь.

— Слышала, ты на гранте? Уважуха, — кивает она. — Мало кому такое светит.

Не успеваю ответить, как за ее спиной появляется еще одна девушка. Ее лицо утопает в косметике, волосы уложены аккуратными локонами, на ногтях французский маникюр. Она явно старается выглядеть дороже, чем может себе позволить.

— Света, — представляется она и тут же добавляет: — Здесь свои порядки. Главное — не переходи дорогу тем, кто реально что-то решает.

— Ты о мажорах? — уточняю я.

— Ну да, — Аня закатывает глаза. — Особенно про девчонок. Они считают себя элитой. Хотя на самом деле…

— Ты тоже? — спрашиваю я у Светы.

Она пожимает плечами и отворачивается. По ее виду понятно: хочет быть частью их мира, но ее туда пока не пускают.

Аня, простая и приветливая, с готовностью помогает мне с заселением. Света не участвует, но все же поддерживает разговор.

— Тут, конечно, тяжко будет, — говорит Аня, присаживаясь на край кровати. — Мажоры местные считают себя королями.

— Особенно один, — добавляет Света с благоговейным трепетом. — Тихир. Все девчонки мечтают о его внимании.

— Тихир? — переспрашиваю я, чувствуя легкую волну недоумения. Имя какое-то странное. — Мне не до королей. Мне учиться надо.

Соседки переглядываются и кивают. Меня не интересуют парни. Надо получить диплом и вернуться в свой маленький город. Меня ждут, на меня возлагают большие надежды.

Ложимся спать ближе к полуночи. Я долго лежу в темноте, не в силах заснуть. Мысли скачут, сердце до сих пор гулко отбивает ритм. События последних часов прокручиваются перед глазами, как сломанная пленка.

Дорога. Свет фар, слепящий глаза. Огромные черные машины, обступившие меня. Смех, громкий, насмешливый. Темные глаза парня, сжимающие мой подбородок.

"Будешь моей должницей." — эхом отдается в ушах.

Я резко открываю глаза, раздраженно переворачиваюсь на другой бок. Кровать предательски скрипит.

— Эй, новенькая, — ворчит сонно Света, шевелясь под одеялом. — Хватит ворочаться, дай поспать.

— Да, прости, — шепчу я, замирая. Закрываю глаза, пытаюсь заставить себя уснуть, но это не так просто. В груди все еще неприятно ноет, а тень сегодняшнего вечера не собирается отпускать.

Утром меня будит Аня, толкая в бок. Я едва успеваю застонать от усталости, как она уже шепчет:

— Вставай, если хочешь успеть в душ. Потом будет очередь, не протолкнешься.

Я с трудом приоткрываю глаза, ощущая, насколько разбито тело после вчерашнего. Но в душе искренне благодарна ей. Если бы не Аня, я бы точно влетела в толпу разъяренных девиц, которым не хватило времени.

Я быстро хватаю полотенце и халат, плетусь в душ. Горячая вода немного приводит меня в себя, смывает остатки тревоги.

Но как только выхожу в коридор, кутаясь в старый потрепанный халат, слышу тихие смешки.

— Господи, она это серьезно?

— Такой халат еще с девяностых остался?

Я вжимаю голову в плечи, но не успеваю ничего сказать, как рядом появляется Аня.

— Смотрите лучше за собой, а не за другими, — бросает она резко.

«Мажорки», как прозвала их я, лишь закатывают глаза, фыркают и уходят дальше. Света, стоявшая чуть в стороне, делает вид, что ничего не видела.

— Спасибо, — шепчу я Ане, когда мы заходим в комнату.

— Не обращай внимания. Они всегда так, — отмахивается она. — Главное — не давай им почувствовать, что они тебя достали.

Света только закатывает глаза.

— Пусть сама свое место в обществе найдет, — бормочет она и отворачивается.

Я не отвечаю. Меня и так ждет новый день.

Собираюсь и иду в институт вместе с Аней. Внутри все кипит от волнения. Надо просто найти деканат, а потом на пары не опоздать. Но на каждом шагу меня встречают колкости. Богатенькие девчонки смеются за спиной, шепчутся, выставляя меня посмешищем.

Внутри все горит. Больно. Обидно. Гордость разрывает меня изнутри, но я не позволю им увидеть этого. Они смеются, потому что знают, что могут. Потому что для них я никто. Они надеются, что я сдамся, сломаюсь, опущу голову.

Но нет. Я сжимаю зубы, заставляю себя держаться. Я пришла сюда не для того, чтобы сбежать, когда стало тяжело. Я буду стоять до конца. Пусть смеются, пусть глумятся — я справлюсь. Я не позволю этому месту поглотить меня. Я не сломаюсь.

Аня покупает мне чай, провожает меня до нужного крыла и уходит по делам. Остаюсь одна в административной части здания. Здесь тоже полно желающих высмеять мою внешность и одежду. Но я упрямо иду вперед, ища кабинет с нужной табличкой. Прижимаю к груди документы, а стаканчик зачем-то несу в руке.

В какой-то момент кто-то специально ставит мне подножку и толкает. Я запутываюсь в ногах, теряю равновесие и лечу вперед. Все документы, которые держала в руках, разлетаются в стороны, а стакан с чаем проливается прямо на чьи-то дорогие ботинки.

Смех вокруг громче всего остального. Я чувствую, как краснею. Оглядываюсь на парня, у чьих ног приземлилась, и встречаюсь с его взглядом. Его черные глаза светятся знакомым огнем.

Я застываю. Это он. Тот самый парень из джипа. Мой внутренний голос кричит: “Черт! Только не это!”

— Какая встреча, Воробушек, — тянет он лениво, уголки губ приподнимаются в насмешливой улыбке. — Это судьба.

Глава 5 Тихомир

Глава 5 Тихомир

Оксана закидывает ноги на панель машины и томно вздыхает:

— И далеко ты меня везешь?

— Высотка в центре, — бросаю я, не отрываясь от дороги. — Скучно стало?

— Немного. Но надеюсь, что ночь будет интересной, — ее голос звучит с вызовом, и я краем глаза ловлю ее ухмылку.

И ухмыляюсь в ответ, предвкушая приятное развлечение.

Спустя полчаса мы подъезжаем к элитному комплексу, где я живу. Отец подарил мне квартиру сразу после того, как я поступил в институт на специальность, что он лоббировал. Приятный бонус за прогиб.

Оксана внимательно осматривает здание, будто оценивает, насколько оно ей подходит. Я открываю дверь подъезда, веду ее к лифту. Внутри она поправляет волосы перед зеркалом, пристально разглядывает свое отражение.

— И часто ты приводишь сюда девушек? — спрашивает с лукавым прищуром.

— Достаточно, чтобы не чувствовать себя одиноко, но не настолько, чтобы кого-то запомнить, — отвечаю я с ленивой улыбкой.

Она качает головой, но промолчать не может:

— Ты такой самодовольный, что это даже привлекательно.

— Спасибо, я стараюсь, — усмехаюсь и, когда двери лифта открываются, пропускаю ее вперед.

Моя квартира просторная, с панорамными окнами и минималистичной обстановкой. В углу гостиная плавно переходит в кухню, а возле стены стоят музыкальные инструменты: синтезатор, гитара, ударные.

Оксана бросает взгляд на них, идет ближе, проводит пальцами по клавишам синтезатора. Ее интерес не поддельный, но я знаю, что ей любопытнее не музыка, а я.

— И ты на всех играешь? — в ее голосе слышится неподдельный интерес.

Я пожимаю плечами, наливая вино в бокалы.

— У меня вообще много талантов, — хмыкаю, подавая ей один из бокалов.

Оксана усаживается на диван, делает глоток и пристально смотрит на меня.

— Что ж, Тихомир, — медленно тянет она. — Покажешь мне еще какой-нибудь твой талант?

Я ухмыляюсь, потому что прекрасно понимаю, к чему все идет. Оксана играет по правилам, которые она сама придумала, но я не привык уступать инициативу.

Она касается моей руки, слегка проводит ногтями по коже, наклоняется ближе. Я не тороплю события — мне нравится наблюдать за ее нетерпением. Она двигается так, будто все под контролем, но в какой-то момент теряет эту уверенность. Я заставляю ее забыть, кто здесь привык диктовать правила. Горячие поцелуи, ее пальцы скользят по моей спине, дыхание сбивается. Подхватываю ее под ягодицы и несу в спальню. Здесь только мои правила и законы. И один я не нарушаю никогда — защита.

Достаю резинку и раскатываю по стоящему колом члену. Оксана следит за мной с вожделением. Вижу, как изнывает от желания и специально распаляю еще больше. А потом, трахаю ее жестко, грубо, по животному. Сливаю накопившиеся эмоции, гашу их в хриплых стонах и рваных фрикциях. Оксана стонет, извиваясь змеей и умоляет не останавливаться. Но я даже не слышу ее. Сосредоточившись на своем удовольствии, стремительно приближаюсь к цели.