Когда все заканчивается, Оксана лениво вытягивается на простынях, проводя ногтями по моей груди.

— Ты совсем не тот, кем хочешь казаться, — говорит она хрипловато.

Я усмехаюсь, закуриваю. Оксана смотрит на меня, ожидая ответ, но я уже не здесь.

В голове всплывает лицо другой девчонки — той, что дрожала около машины, когда я сжимал пальцами ее подбородок. Воробушек.

Она была другой. Напуганной, но не сломленной. Я помню, как ее губы дрожали, но в глазах была решимость. Как будто она собиралась сражаться, даже если знала, что проиграет.

— О чем задумался? — Оксана касается моей руки, но я уже отворачиваюсь.

— Ни о чем, — бросаю коротко и тушу сигарету.

Мне не нравится, что я вспомнил ее именно сейчас.

— Я в душ. Составишь компанию? — вопросительно дергаю бровью. Кажется, минет может спасти ситуацию.

— С удовольствием, — мурлыкает Оксана, поднимается с кровати, и обнаженная идет в ванную, призывно виляя бедрами.

Будильник настойчиво трезвонит над ухом. Пора вставать. Мне в институт и пропустить никак нельзя. Именно сегодня.

Усилием воли заставляю себя встать, а Оксана лежит на спине, растянувшись на простынях, и лениво смотрит, как я собираюсь.

— В такую рань? — ворчит, приподняв голову. — Ты серьезно?

— Не могу пропускать, — отзываюсь я, натягивая джинсы.

— Останься, — ее голос становится мягче, но я лишь качаю головой.

— Нет. Будешь уходить, дверь захлопни, — бросаю через плечо.

Она закатывает глаза, недовольно фыркает, но не настаивает. Хотя вижу, что перспектива выбираться отсюда одной ее не радует.

Обычно я не оставляю никого в своей квартире, но выкинуть дочь партнера отца — это тумач. Надеюсь, ей хватит мозгов свалить самой и не устраивать мне проблем. Хотя ночь получилась достаточно приятной. Возможно, я бы повторил когда-нибудь, но не больше.

Я закрываю за собой дверь, спускаюсь вниз. Раздражение тлеет внутри с самого утра, и его усиливает тот факт, что в институте меня тут же ловит декан.

— Тихомир, рад тебя видеть! — его голос пропитан подобострастием.

Я смотрю на него холодно. Опять из-за отца.

— Что-то срочное? — спрашиваю без малейшего интереса.

— Нужно передать вашему отцу… лично, — улыбается он натянуто.

— Так передайте, — бурчу я, не желая в это вникать.

— Лучше, если это сделаете вы. Знаете, семейные вопросы…

Я закатываю глаза, забираю конверт и, не попрощавшись, резко выхожу из кабинета. Достала вся эта возня.

И врезаюсь в кого-то.

Горячая жидкость расплескивается по моим ботинкам.

— Блядь!

Я резко опускаю взгляд. Девчонка замерла передо мной на коленях, в руках разрозненная кипа бумаг. Новенькая что ли?

Вокруг кто-то уже ржет. Я смотрю на нее внимательнее и сердце бьется быстрее. Черт, это же Воробушек!

Она поднимает голову, ее взгляд встречается с моим. Глаза у нее огромные, растерянные.

Я медленно ухмыляюсь:

— Какая встреча, Воробушек. — Тяну лениво, уголки губ приподнимаются в насмешливой улыбке. — Это судьба.

Она дергается, будто хочет исчезнуть прямо сейчас. Паника на секунду вспыхивает в глазах, но она быстро гасит ее, пряча эмоции за напряженным лицом. Я отмечаю этот момент. Умеет держаться. Забавно.

— Прости, — бормочет девчонка.

Я хмыкаю.

— Опять? Ну уж нет, Воробушек, лимит моей доброты исчерпан.

Кто-то из толпы давится смехом. Я чувствую взгляды, которые устремлены на нас. Им нравится шоу, а меня от него тошнит.

— И что мне теперь делать с этими ботинками? — спрашиваю я, медленно и нарочито осматривая их. — Может, хоть салфетку предложишь?

В толпе смеются еще громче. Воробушек стискивает зубы, но ничего не говорит. Пытается собрать бумажки с пола, двигаясь быстро, будто от этого зависит ее жизнь.

— Торопишься? — продолжаю я с ленивой усмешкой. — Не бойся, Воробушек, я тебя пока не съем.

Она бросает на меня взгляд снизу вверх, злой, но молчаливый. Мне даже интересно, как долго она выдержит.

— Эй, Тихомир, ты слишком строг к бедной девочке, — кто-то из моих знакомых поддакивает, но со смешком. — Может, дашь ей шанс исправиться?

Я делаю вид, что задумываюсь и усмехаюсь.

— Отличная идея! — присаживаюсь на корточки, чтобы поймать упрямый взгляд этой девчонки. — Давай так, Воробушек. Ты принесешь мне кофе завтра с утра, и, возможно, я прощу тебя. А если нет… ну, тогда придумаем что-то поинтереснее.

Моя улыбка становится провокационной. Воробушек молчит, опустив голову. Глаза ее горят, но она продолжает терпеть. Я встаю и смотрю на нее сверху вниз.

— Ладно, не грусти, — тяну я, отступая на шаг. — Увидимся завтра утром, должница.

Глава 6 Илиана

Глава 6 Илиана

Сжимаю зубы, пока собираю разбросанные по полу бумаги. Пальцы дрожат, но не от холода, а от ярости. Этот подонок. Этот чертов мажор.

— Гляньте, наша новая золушка, — фыркает кто-то.

— Может, ей еще ведро для уборки выдать? — подхватывает другая, и их смех сливается в общий хор.

Я вжимаю голову в плечи, стараясь дышать ровно. Не обращать внимания. Просто подобрать бумаги и уйти. Смех вокруг не утихает, и я чувствую, как щеки пылают от стыда и негодования. Нелюди. Уроды моральные!

— Давай помогу, — слышу вдруг мужской голос.

Парень с коротко стриженными волосами присаживается рядом, подбирая несколько листов и протягивая мне. Он высокий, крепкий, с уверенным взглядом.

— Янис, — представляется он спокойно. — Недавно перевелся сюда, так что пока не в курсе всех местных порядков, но, похоже, здесь любят устраивать цирк.

Я осторожно принимаю бумаги, удивленная его простотой.

— Илиана, — тихо отвечаю, смущенно сглатывая. Значит, не все здесь идиоты. Есть и нормальные.

— Спасибо, — шепчу я.

— Да без проблем. Эти курицы могут смеяться сколько угодно, не бери в голову, — он кивает в сторону девчонок, которые продолжают перешептываться. — Они любят строить из себя элиту.

Я выдавливаю тусклую улыбку, но внутри до сих пор все кипит. Все равно благодарна, что хоть кто-то не считает меня пустым местом.

После того как мне удается привести бумаги в порядок, я спешу в деканат. Должна отдать документы, пока не забыла, иначе будет еще одна причина для нападок. В коридоре людно, но мне удается протиснуться в кабинет. Секретарша недовольно поднимает голову, но, увидев папку в моих руках, кивает на свободный стол.

— Оставьте здесь.

— Спасибо, — выдыхаю я и быстро направляюсь к выходу.

Как только оказываюсь в коридоре, замечаю Аню. Она стоит, скрестив руки на груди, и сразу направляется ко мне.

— Все нормально? — спрашивает она, оценивающе меня оглядывая. — Мне рассказали про сцену в холле. Я думала, ты сбежишь отсюда навсегда.

— Мне еще рано сдаваться, — бурчу я, расправляя плечи. — Пойдем на пару.

— Не слушай их. Они просто стая шакалов. Им только дай повод.

Я киваю, но внутри все равно жжет.

В аудитории преподаватель уже начал лекцию. Я стараюсь не привлекать внимания, но он тут же замечает меня.

— Ах, наша новенькая. Илиана, верно? — его голос звучит дружелюбно, но мне от этого не легче.

— Да, — отвечаю тихо, опускаясь на свое место.

— Как хорошо, что вы вовремя. Тогда скажите мне, каков основной принцип финансового управления при инвестиционном анализе?

Я моргаю, но тут же вспоминаю учебники, которые штудировала до поздней ночи. Это же элементарно.

— Оптимизация ресурсов с учетом рентабельности и риска, — четко отвечаю.

Преподаватель одобрительно кивает:

— Отлично. А какие основные методы оценки инвестиционного проекта?

— Метод чистой приведенной стоимости, индекс рентабельности, внутренняя норма доходности и срок окупаемости, — без запинки выдаю я.

Преподаватель улыбается:

— Вижу, вы серьезно подошли к учебному процессу. Похвально.

За моей спиной раздается шепот, а затем приглушенный смешок:

— Фу, заучка.

— Ага, зубрила.

— Думает, что если ее по головке погладили, то теперь особенная.

Я сжимаю кулаки под столом, но не поворачиваюсь. Они могут смеяться сколько угодно. Я сюда не за их дружбой пришла.

После лекции мы с Аней идем в столовую. Очередь длинная, но Аня уверенно прокладывает путь вперед. Вокруг шум, звон посуды, кто-то громко спорит о результатах недавнего теста.

— Держись ближе, а то останешься без еды, — говорит Аня, пробираясь к раздаче.

Я следую за ней, не совсем понимая, почему именно пирожки она выбирает первой. Но через минуту она уже держит два горячих, золотистых пирожка и два стакана чая. Один протягивает мне.

— Держи.

— Спасибо, — я принимаю угощение, чувствуя, как внутри что-то теплое разливается. Не столько от горячего пирожка, сколько от того, что кто-то подумал обо мне. — Я тебе отдам, только надо снять деньги в банкомате.

Аня пожимает плечами.

— Не парься.

— Почему на тебя никто так не нападает? — спрашиваю я, сделав осторожный глоток чая.

Аня усмехается и опирается спиной на одну из колон. Найти свободный столик в такой толкучке нереально.

— С моим отцом никто не захочет связываться.

— Но ты же не мажорка? — с сомнением интересуюсь я.

— Нет, — качает она головой и чуть загадочно продолжает. — Мой отец не олигарх, но достаточно влиятельный.

Аня отвечает уклончиво, и я понимаю, что копать дальше не стоит. Но, прежде чем я успеваю спросить что-то еще, за спиной раздается довольный, до зубного скрежета знакомый смех. Мурашки пробегают по спине. Я даже не оборачиваюсь, чтобы понять, кто это.

— Вот только их не хватало, — фыркает Аня. — Пойдем отсюда, пока нас не заметили.