— О, понятно, — хмыкаю я и говорю самое очевидное. — Что, платить нечем?

Резко мотает головой. Лицо у нее такое, словно готова провалиться под землю. Я вижу, как ее пальцы сжимаются в кулаки. Она явно пытается держаться, но плохо выходит. Внутри меня что-то екает, но я тут же гашу это ощущение. Мне не нужна еще одна проблема на вечер.

— Я... я все отдам. Или… или могу отработать, — шепотом произносит испуганный Воробей.

Я не могу удержаться от смеха. Отработать? Девочка явно не понимает, в каком мире оказалась. Это даже не смешно — это жалко. А может, и интересно? Зацепила меня своим упрямством, только времени нет на эти игры.

— Отработать? Серьезно? — Я подхожу ближе и смотрю ей прямо в глаза. — Чем ты собралась отрабатывать, Воробушек? На тебя ни у одного мужика не встанет.

Она вздрагивает, но не отводит взгляда. Упрямство? Ну-ну.

Телефон снова вибрирует в кармане. Конечно, отец. Опять будет рассказывать про дисциплину и обязательства. Как же задолбал со своими лекциями! Я сдерживаю раздражение и беру трубку.

— Через десять минут буду, — бросаю в трубку и обрываю звонок. Взгляд снова падает на девчонку. Она дрожит, но уже смотрит мне прямо в глаза. В них все тот же страх, но и что-то еще. Что-то странное... — Ладно, я сегодня добрый, — хмыкаю я. — Мы торопимся. Будешь моей должницей

— Должницей? — переспрашивает она тихо, словно пробует слово на вкус.

— Именно. До встречи, Воробушек, — расплываюсь в ехидной ухмылке. — В следующий раз не отвертишься.

Я разворачиваюсь и киваю парням.

— Я погнал.

Пахан усмехается и хлопает меня по плечу.

— Ну ты даешь, Тихир. Теперь у тебя должница. Дашь попользовать?

— Заткнись, — огрызаюсь я и иду к своей тачке. Теперь надо в сервис еще записаться. Не забыть бы.

Остальные с хохотом обсуждая случившееся, разбредаются по своим машинам. Вечер один хер испорчен. Куда интересно Раф запропастился?

Сажусь за руль и резко давлю на газ. Машина срывается с места, снег взлетает брызгами из-под колес. Фары освещают дорогу впереди, но взгляд все равно тянется в зеркало заднего вида.

Девчонка так и стоит на месте, растерянно глядя вслед моей машине. Темная фигура почти сливается с пургой, но глаза... эти чертовы глаза я вижу даже отсюда.

— Интересно, как долго она будет помнить эту ночь, — тихо говорю сам себе и отвожу взгляд от зеркала.

Глава 3 Тихомир

Глава 3 Тихомир

Паркуюсь перед рестораном рядом с тачкой Рафа. Оставляю басы и выхожу на улицу, где ждет друг. Со смешком толкаемся плечами. Сделал меня, чертила. Но только в этот раз.

Парни сигналят и пролетают миму. У них свои дела. И только мне сегодня киснуть в этом заведении, исполняя родительскую волю. Чего только не сделаешь ради бабла.

— Ты надолго? — спрашивает Рафаэль и закуривает.

— Хер его знает, — раздраженно веду плечами. — Не жди. Если что я наберу.

— Добро, — толкает меня кулаком в грудь и скалится. — Приятного вечера.

— Да пошел ты, — клацаю зубами и разворачиваюсь.

Снег валит, холод пробирается под кожу, но я спокойно шагаю к ресторану.

Отец выбрал место со вкусом — шикарный фасад, охрана у дверей. Как всегда, все слишком официально и пафосно. Внутри все сверкает: люстры, полированные поверхности, зеркала. Атмосфера дорогая и холодная. Люди в костюмах и платьях смотрят на меня, как на бомжа, которого случайно пустили внутрь. Я чувствую на себе эти взгляды, но мне плевать. Пусть думают что хотят.

Да, я выгляжу как идиот в их глазах. Джинсы, футболка, кожаная куртка. Смотрят так, будто я сейчас вынесу из ресторана столовые приборы в карманах.

Отец уже ждет за угловым столиком. Он всегда выбирает такие места, чтобы его сразу можно было увидеть. На лице привычная смесь раздражения и сдержанного высокомерия. Рядом с ним партнер — типичный деловой хищник, которому все равно, что у меня на уме, главное, чтобы сделка шла по плану.

Но вот девушка... Ее взгляд цепляет. Тонкий силуэт, изящные черты лица, но в глазах читается что-то хищное. Она не просто здесь для галочки. Она внимательно изучает меня с головы до ног и делает свои выводы. Отец встает навстречу.

— Ну, наконец-то. Позволь представить, это Сергей Викторович и его дочь Оксана.

Дочь? Как интересно. И даже становится понятно.

Сергей Викторович пожимает мне руку, а Оксана продолжает изучать меня взглядом. А я ее.

Ей, наверное, столько же лет, сколько и мне. Худая, стройная, в дорогом платье, которое, кажется, стоит больше, чем половина тачек в моем гараже. Но за этим внешним лоском скрывается что-то острое, как лезвие. Оксана знает, что она красива, и явно привыкла получать то, что хочет. Это читается в каждом ее движении. Типаж классический: уверенная в себе, точно знает, чего хочет. В ее взгляде читается вызов и интерес.

— Рад познакомиться, — автоматически выдаю я и киваю, не особо включаясь в происходящее.

— Присаживайся, Тихомир, — добавляет отец с легкой ноткой приказа в голосе.

Я не спорю, сажусь, широко расставив ноги, и сразу заказываю выпить. Откидываюсь на спинку кресла, скрещиваю руки на груди и оглядываю потолок. С улицы доносятся басы — музыка долбит в машине. Я подстукиваю пальцами по столу в такт.

— Музыка твоя? — спрашивает Оксана, наклоняя голову чуть вбок. Ее голос мягкий, но с легкой издевкой. Она словно проверяет, как далеко может зайти.

— Моя, — бросаю, не стараясь скрыть равнодушие. Меня такие игры не впечатляют. Она ждет, что я начну что-то объяснять или хвастаться? Не дождется.

— А чем ты занимаешься? — вклинивается в разговор Сергей Викторович.

— Учусь, — коротко отвечаю. — Финансы и управление.

— Почему именно там? — продолжает он.

Я усмехаюсь и скользким голосом язвлю:

— Так папа решил. Чтобы я был примерным сыном и следовал всем семейным традициям. Вот только это не моя мечта.

Отец замирает на мгновение, скрипит зубами. Я наслаждаюсь этим мгновением. Ненавижу, когда меня пытаются загнать в рамки.

— А сам ты чего хотел? — спрашивает Оксана, прищурившись.

— Музыку писать и выступать с гитарой, — отвечаю прямо, без намеков. Пусть сразу поймет, что я не пай-мальчик.

Отец резко смеется, как будто услышал анекдот года.

— Вот еще ерунда, — бросает он.

Оксана улыбается, но ее глаза вдруг начинают светиться особым интересом. Это не просто вежливость. Она словно оценивает товар на витрине. У нее, кажется, есть план, и я часть этого плана. Интерес, возможно, с примесью азарта. Такие, как она, не ждут, когда им предложат. Они сами берут, что хотят.

— Сыграешь мне как-нибудь? — спрашивает тихо, подаваясь вперед. Ее голос мягкий, но с ноткой кокетства.

Я усмехаюсь. Этот тип девушек мне давно понятен. И в целом приемлем. Жаркий секс без обязательств и ненужных соплей.

— Да хоть сейчас, — скалюсь я в ответ, проверяя ее на прочность. Обычно такие предложения ставят девушек в тупик. Но не ее.

— Поехали, — без колебаний отвечает Оксана с вызовом и поднимается. Никакого сомнения. Она готова прямо сейчас сорваться и поехать со мной, будто всю жизнь только этого ждала.

Я замечаю, как отец хмурится. Для него это явно выходит за рамки приличий. Но мне плевать. Я встаю, киваю Оксане и направляюсь к выходу. Она следует за мной, уверенная в каждом шаге. Отец что-то бурчит под нос, но я уже не слушаю.

Интересно будет посмотреть, как далеко она готова зайти в своей игре.

Выходим на улицу, я щелкаю брелоком, снимая с тачки сигналку и сажусь на руль. Оксана явно ожидала большей галантности с моей стороны, но не дождется. Мне этот фарс не интересен.

Дожидаюсь пока она сядет на пассажирское сидение, перехватываю заинтересованный взгляд и срываю машину с места.

Глава 4 Илиана

Глава 4 Илиана

Машины исчезают в ночи, их гулкие басы растворяются в снежной тишине. Я остаюсь одна на дороге. Одна в этом городе. Да и в целой вселенной тоже.

Грудь стягивает страх, и я понимаю, что практически не дышу. Разжимаю пальцы. Ладони вспотели, но тело пробирает ледяной озноб. Я в порядке? Я пытаюсь осознать, что только что произошло. Я жива. Это главное. Смотрю на свой бампер. Он на месте. Только фара треснула, но вроде светит.

Сесть за руль снова — это отдельная пытка. Темная трасса кажется мне теперь опасной западней. Руки дрожат, ноги ватные, но я не могу оставаться здесь. И машину Аллы Степановны бросить не могу тоже. Она же мне ее, как от сердца оторвала. Последняя память о ее покойном муже.

Закрываю дверь и поворачиваю ключ зажигания. Машина подхватывает с натужным скрежетом, как будто тоже сопротивляется. Я медленно трогаюсь с места, ссутулившись за рулем, уставшая и выжатая, но двигаюсь вперед.

Кажется, дорога растягивается на часы. Каждая фара встречных машин заставляет мое сердце вздрагивать. Но вот наконец впереди вырастает здание общежития. Я припарковываюсь, выключаю двигатель и несколько секунд просто сижу в темноте, стараясь успокоить дыхание.

Я добралась. Теперь только бы добраться до своей комнаты. Надеюсь, мне не забыли ее выделить. Ночевать в машине мне совсем не хочется. Подхватываю спортивную сумку и иду к зданию.

Общежитие встречает меня тяжелой, скрипучей дверью и запахом затхлого ковра. Комендантша, женщина средних лет с острым, как нож, взглядом, тут же останавливает меня у входа.

— Новенькая? — спрашивает строго, осматривает меня с головы до ног. — Документы есть?