Я не привыкла бегать от трудностей, но сейчас, вопреки привычке, предпочитаю послушаться. Мы уже разворачиваемся, когда голос звучит совсем близко.

— Эй, Воробушек.

Я пытаюсь сделать вид, что не слышу, но не успеваю. Тихомир вырастает передо мной, словно из воздуха. Едва не врезаюсь в него, что удивительно, с моей координацией.

— Далеко собралась? — Тихомир лениво усмехается, как кот, играющий с мышью.

— От тебя подальше, — огрызаюсь я, но он только шире ухмыляется.

— Напра-асно, — тянет, медленно протягивая руку, будто хочет убрать выбившийся локон мне за ухо.

Его пальцы почти касаются моей кожи, и у меня по всему телу пробегают мурашки. Черт, мне это не нравится. Вернее, нравится — но не должно. Внутри все сжимается от непонятного трепета, который я не могу объяснить. Меня раздражает этот эффект, который он на меня производит.

Я едва не клацаю зубами, отшатываясь назад.

— Не трогай меня.

Тихомир приподнимает бровь, но тут же смеется.

— Ух, как страшно. Какая забавная птичка.

— Я не птичка! Не смей меня так называть! У меня имя есть!

— Есть, — беззаботно кивает он. — Воробушек.

Меня едва не трясет от раздражения, но еще больше бесит то, что его близость как-то странно волнует меня. Я сжимаю кулаки, не позволяя себе отшатнуться снова, но и не давая себе поддаться этой странности.

Тихомир замечает мою реакцию, и от этого в его глазах вспыхивает искра торжества. Чертов мажор. Он играет со мной, и я это понимаю. Затем чуть склонив голову набок, с неприкрытой ленцой в голосе сообщает:

— Я передумал. Со мной пойдешь за стол.

Улыбка на его лице становится шире. И почему-то я понимаю, что просто так уйти уже не получится.

Глава 7 Тихомир

Глава 7 Тихомир

Воробушек бесит. Не потому, что тупая или надоедливая, а потому что…

Черт.

Потому что я слишком часто ловлю себя на том, что слежу за ней взглядом. Как она упрямо выпрямляется, когда ей хотят наступить на горло. Как стискивает зубы, но не опускает голову. Как ее глаза вспыхивают злостью, когда я специально вывожу ее из себя. Она цепляет меня. И это сильно раздражает.

Вот и сейчас. Она могла бы просто уйти. Но нет. Вместо этого смотрит на меня так, будто я ее личный демон.

— Я передумал, — лениво произношу я. — Со мной пойдешь за стол.

Ее глаза вспыхивают возмущением, но, черт возьми, мне даже нравится это пламя. Мне нравится, как она сжимает кулаки, будто готова ударить. Вот только я знаю, что не ударит. Не здесь, не сейчас. Хотя мне бы даже понравилось проверить ее предел.

Злится. Черт, как же мне нравится доводить ее.

— Не хочу.

— Придется, Воробушек. Ты мне должна, помнишь? — ухмыляюсь я, подталкивая ее вперед.

Рядом с ней топчется подруга. Охранный щит, видимо. Плечи расправлены, взгляд твердый. Я ее помню. Ее отец то ли прокурор, то ли еще кто-то из высокопоставленных. Капитанская дочка.

— Она никуда с тобой не пойдет, — спокойно говорит Аня, но в последний момент добавляет. — Одна…

Я закатываю глаза.

— Да на здоровье. Хоть всех своих тащите, мне плевать.

В итоге за наш стол садится не только Воробушек, но и ее верная спутница. Компания смотрит на меня, как на идиота. Особенно девчонки.

— Тихир, ну зачем ты так? — морщится Вероника, поправляя идеальные локоны. — Зачем нам этот сброд?

— Может, им надо отдельный стол, где подают воду из-под крана? — хихикает другая.

— Или хлебные корки? Ты же на гранте, да? Привыкла скромно жить?

Улавливаю агрессию, исходящую от Воробушка, и стискиваю зубы. Это моя игрушка, и только я имею право ее дразнить. Резко бросаю взгляд на сидящих напротив, и на мгновение за столом воцаряется напряженная тишина.

— Рты закрыли, — лениво бросаю я, не меняя выражения лица.

— Чего? — уточняет одна из них, нахально выгибая бровь.

— Я сказал, заткнись, — рявкаю на нее, явственно намекая на то, что спорить со мной не стоит.

— Зачем они здесь? — спрашивает Рафаэль, внимательно рассматривая Илиану и Аню.

Я лениво наклоняюсь вперед, пожимаю плечами.

— Кто-то же должен нам прислуживать, — спокойно отвечаю, отпивая из своего стакана.

Воробушек тут же вспыхивает, ее глаза сверкают яростью.

— Ты...

— Я? — приподнимаю брови, ожидая взрыва. Она, кажется, вот-вот лопнет. Но я придвигаю поднос к ней, чтобы сходила мне за едой.

— Сам себе можешь прислуживать! — рявкает, резко толкая поднос от себя.

Компания громко смеется, а я внимательно слежу за своей птичкой. Ее порыв сбежать слишком явный. Плечи напряжены, но она держится, не позволяя себе сорваться. Не хочу отпускать. Мне нравится наблюдать за ней.

— Ты куда? — лениво спрашиваю, приподнимая бровь. — Ты мне должна, Воробушек.

Мой голос звучит тихо и вкрадчиво, наклоняясь ближе, и замечаю, как плечи Илианы напрягаются. Она чувствует мою близость, это видно по тому, как ее дыхание на секунду сбивается. Меня это забавляет. Даже больше, чем должно.

— Пока я не решу, что мы квиты, будешь отрабатывать, — добавляю насмешливо и осторожно втягиваю воздух.

Она пахнет чем-то легким, цветочным, не резким, но достаточно отчетливым, чтобы я это заметил. Этот запах цепляется за мои мысли, будоражит рецепторы и оседает внутри. Я чувствую себя наркоманом, которому раз дали попробовать, и теперь он боится снова втянуться.

Глупо. Очень глупо.

Воробушек скрипит зубами. Я наслаждаюсь моментом. Бесить ее, выводить из себя — мое новое любимое развлечение. Она несколько раз пытается встать, но я каждый раз ловлю ее взглядом и просто жду. Не касаюсь, не удерживаю силой, но ей этого и не нужно. Она сама замирает, будто что-то внутри нее не позволяет сделать этот шаг. Мы играем в странную игру, и пока что выигрываю я.

Мне звонит Оксана. Я закатываю глаза. Боже, сколько можно? Мы уже все обсудили. Никаких встреч. Нажимаю сброс. Неинтересно.

— Нам надо идти, — мямлит моя бойкая птичка. — Пара скоро начнется.

Девушки фыркают и первыми выходят из-за стола. Аня тоже поднимается и тянет за собой Воробушка.

— Я тебя не отпускал, — расплываюсь в ухмылке и откидываюсь на спинку стула. Парни невозмутимо пьют кофе и с интересом наблюдают за ситуацией.

— Тихир, отпусти девушку, — раздается из-за спины знакомый голос, от которого мгновенно сводит скулы, а мышцы наливаются свинцом. Янис…

— Чего? — нехотя поднимаю взгляд и смотрю в глаза. — Ты охренел что ли?

— Девушку отпусти, она хочет уйти. Так ведь, Илиана? — он переводит взгляд на нее.

Воробушек молчит несколько секунд, но потом все же кивает. Мое раздражение тут же разгоняется до предела. Какого хера она вытворяет?

— С тобой что ли? — бросаю я с издевкой.

— А если и со мной? То что? — Янис не отводит взгляда.

— А хрен тебе. Она моя должница и останется сидеть здесь. Со мной.

Слышу, как Воробушек судорожно вздыхает.

Напряжение между нами нарастает. Янис стоит спокойно, но в его взгляде читается вызов. Я чувствую, как сжимаются пальцы в кулаки.

— Перестань выпендриваться, Тихир. Она не вещь, чтобы ты ее удерживал, — спокойно говорит он.

— Брось, ты что, рыцарь теперь? — ухмыляюсь я, поднимаясь на ноги.

Янис смотрит на меня, и в его взгляде нет ни грамма страха.

— Почему бы и нет? — ухмыляется он. Гаденько так, провокационно.

Цепляет. Умышленно. А я, как баран, ведусь.

Черт.

Злость во мне вспыхивает мгновенно. Все, что накапливалось, все, что раздражало, выходит наружу с бешеной силой.

И через секунду я бью первым.

Удар приходит четко в челюсть, но Янис не падает. Он быстро перехватывает инициативу, и вскоре мы оба валимся на стол. Все гремит, люди вскрикивают, кто-то пытается нас разнять, но я уже не слышу. Мне нужно выплеснуть злость.

Янис тоже не промах. Он бьет четко, и я чувствую, как губа начинает саднить. Но мне плевать. Потому что пока я снова не потерял контроль, в голове почему-то мелькает образ одной маленькой упрямой девчонки. Вот же ж черт.

Мы продолжаем, пока нас не растаскивают парни.

— Хорош, вы че устроили? — шипит Раф.

Кровь на моей губе. Фингал под глазом у Яниса.

И в этом хаосе, пока меня удерживают за плечи, я снова чувствую этот гребаный цветочный аромат. Воробушек где-то рядом. Я не вижу ее, но знаю, что она здесь, смотрит. И от этого внутри все сжимается еще сильнее.

Я выдыхаю, пытаясь успокоиться, но злость не уходит.

Грозный голос про

— Что здесь происходит?! — грозный женский голос проносится по столовой.

Все замирают.

Я поднимаю голову и вижу проректора, которая сверлит нас ледяным взглядом. Вот и приехали.

Глава 8 Илиана

Глава 8 Илиана

В столовой стоит оглушающая тишина. Я видела драки и раньше. В интернате это было обычным делом — пацаны дрались за место в иерархии, за еду, за сигареты. Иногда просто от скуки. Это не новость для меня, не повод испугаться.

Но сейчас все по-другому.

Эти двое сцепились на ровном месте, и я понять не могу, зачем? Шумные разговоры, смех, звон посуды — все исчезло. Остались только они двое.

Тихомир и Янис.

Они стоят напротив друг друга, тяжело дышат, кулаки сжаты. В воздухе летают искры, будто вот-вот разразится буря. Янис молчит, только дышит глубоко, пытаясь держать себя в руках.

— Чего ты добиваешься, а? — он наконец нарушает молчание, голос его глух и пропитан раздражением. — Думаешь, ты тут царь и бог?

Тихомир усмехается, проводит пальцем по подбородку, размазывая кровь, и лениво ухмыляется:

— А что, ты сомневаешься?