— Я давно хочу развода. Я сделала ошибку, выйдя тогда за него.

— Но ты же любила его…

— Думала, что любила, — поправляю, мягко улыбаясь, — И… дети не его, Ариш…

Рухнув на стул, подруга зажимает рот ладонью и, часто моргая, пялится на меня громадными глазами. В них все ее догадки и осознание.

Мое лицо ошпаривает стыдом.

— Денежко, — вышёптывает одними губами.

— Да.

Она смотрит на направлению гостиной, в которой они играют, а потом снова на меня.

— Они на него похожи. Я сразу это заметила. И не только я, Варя.

— Кто еще?

— Дай попить, пожалуйста, — просит она.

Я наливаю воды в стакан и протягиваю ей. Сделав несколько глотков, Арина вытирает губы ладонью и рассказывает:

— Помнишь, когда им исполнился годик, ты прислала мне фото с дня рождения?

— Да.

— Тина попросила показать, и я показала. Прости…

— И?.. Что она сказала?

— Сказала, что они ей кое-кого напоминают, — говорит Арина торопливо, — Что точно не твоего мужа. Я тогда списала ее слова на банальную зависть. А на следующий день мне написала Аля, просила отправить ей это фото.

— И ты отправила?! — восклицаю я, — Зачем, Арина?!

— Нет! Нет, конечно!.. Я ей отказала, сказав, что ты будешь против!

Конечно, я буду против! Тина, Аля и мои дети существуют в разных вселенных! Я не хочу, чтобы они даже видели их!

Глава 25

Глава 25

Алексей

Я не первый раз в детской поликлинике. Порой приходилось помогать сестре, когда она водила племянника на приемы. Помню примерно, как тут все работает, и не представляю, что делала бы Варя, приедь она сюда одна с двумя пацанами. Когда раздеваешь одного, а второй уже несется по коридору, куда глаза глядят.

— Иди сюда, — говорю Ромке, когда Варька расстегивает и снимает куртку с Арсения.

Делаю то же самое, стягиваю шапку и ерошу непослушные волосы.

— Сейчас покажемся доктору и поедем домой, хорошо? — готовит она их, усиленно улыбаясь.

Те оба кивают, но я-то знаю, что это до тех пор, пока к ним не полезли руки чужой тетки.

— Арс не любит врачей, — шепчет Варька, поднимаясь на ноги, — Может закричать.

— Пусть кричит.

Кивнув, она стреляет в меня глазами, а я не успеваю выставить щит. Пронзает насквозь.

Резь в груди быстро заполняет ее тупой болью и рождает всполохи ярости в крови, напоминая, что она не та, о ком я должен думать. Она хлопнула дверью, я закрыл ее на засов. Возвращаться к тому, что было, нет никакого желания.

Вместе поднимаемся на второй этаж и идем к кабинету с нужным номером. В моей руке маленькая ладошка Ромки. Позади, тихо переговариваясь, шагают Арсений и его мать.

Заходим в кабинет вчетвером. Пока медсестра заполняет карты, Елена Андреевна, врач с тридцатилетним стажем, начинает осматривать детей. Сначала Арс, который, едва ему поднимают майку, начинает испуганно хныкать.

— Это же не больно, сынок, — тихо проговаривает Варя.

Роман, крутя головой, увлеченно рассматривает разрисованные стены. Сидя на стуле, я держу его за руку, но все мое внимание приковано к Арсению. Как только стетоскоп прикасается к его груди, он начинает орать во все горло.

— Тш-ш… Тетя послушает и все, — нервничает Варя и, бросив на меня какой-то затравленный взгляд, обеими руками прижимает ребенка к себе.

Меня окатывает волной раздражения. Не на сына, который голосит на всю клинику, а на Варьку, которая уже который раз ведет себя так, словно боится, что я разочаруюсь в собственных детях. Откуда это?! Я что, повод давал?..

— Ну-ка, посиди, — говорю Ромке, усадив его на стоящую рядом кушетку, и опускаюсь на корточки перед Арсением, — Тебе страшно?

— Да!.. — рыдает в голос.

— Он сейчас успокоится, да, Арсюш?..

— А знаешь, что я придумал? — взяв за руку, произношу заговорщическим тоном.

Сын продолжает плакать, но в блестящих глазах тут же вспыхивает интерес.

— Давай, сначала доктор послушает меня? Потом Романа, а затем тебя.

Быстро закивав, он шустро слезает с колен матери и самостоятельно опускает майку. Варя встает со стула, а я занимаю ее место.

— Смотри, Арсень, — тихо зовет его, когда я поднимаю рубашку.

Елена Андреевна ошалело на меня глазеет и, кажется, не сразу понимает, что от нее требуется. Пялится на мою грудь и тянется к ней стетоскопом.

Пацаны, замерев, наблюдают за тем, как она слушает меня. Я подмигиваю обоим и случайно напарываюсь на Варькин взгляд. В нем самый настоящий шок. Мне хватаем миллисекунды этого контакта, и я его разрываю.

Педиатр, войдя в роль слушает меня спереди и сзади, а потом к ней, на ходу поднимая свою одежду, бежит Ромка.

Арс, успокоившись, отрывается от матери и подходит к брату, которые дергается и хихикает от каждого прикосновения стетоскопа.

— Нужно было Ромку первым садить, — говорю я Варе.

— Это он, глядя на тебя, так развеселился, — отвечает с улыбкой еле слышно, — А то тоже мог истерику закатить.

Дальше прием проходит по плану. Получив рекомендации, мы выходим из кабинета и шагаем по коридору.

— Спасибо, Леш, — слышу я.

— Отправь мне название витаминов. Я куплю.

— Я сама закажу в аптеке с доставкой.

— Отправь, — припечатываю жестко.

Это ее привычка тоже раздражает, и сильно. Откуда в ней взялась такая страсть к независимости?.. Она все время демонстрирует мне свою способность к самостоятельной жизни. Или же это банальное нежелание принимать что-то именно от меня? Не хочет быть мне обязанной, потому что ждет, когда ее муж созреет на мировую?

Так ведь я действую исключительно в интересах детей. Не в ее. Я между ними вклиниваться не собираюсь.

К моменту, когда я останавливаю машину у подъезда дома, оба моих пацана в глубоком отрубе. Варька озадаченно смотрит на них, а потом переводит взгляд на меня.

— Их сейчас не разбудить. Поможешь?

— Помогу.

Мы всю дорогу молчали. И сейчас несем в квартиру спящих детей молча. Скинув обувь у порога, она быстро проходит в детскую и кладет Ромку на кровать. Я следом. Укладываю Арсения рядом и расстегиваю его куртку.

Ситуации, которые мне приходится проживать каждый день, проворачивают нутро и сотрясают сознание. Я уже должен привыкнуть видеть ее в квартире, купленной на мое, блядь, счастливое будущее, но всякий раз, когда я наблюдаю, как она ходит по ней в шортах и длинной майке, как шлепают по полу маленькие ноги этих двух пацанов, мне кажется, что я сплю.

— Спасибо, Леш… — благодарит снова.

— Не за что.

Выхожу на улицу, сажусь в машину и бью по газам.

Я не хочу ее видеть. Ни видеть, ни говорить, ничего знать о ней. Я устал подавлять гнев и контролировать каждое слово, когда нахожусь рядом. Я привык думать, что Варьки в моей жизни больше нет, мне, мать твою, прекрасно жилось в этом осознании.

Новая реальность убила то крохотное светлое, что оставалось в памяти о ней. Я не прощу ее за то, что легла под другого с моими детьми в животе.

Время до вечера, несмотря на то, что работаю я только с обеда, тянется невыносимо долго. Заказываю доставку витаминов с аптеки и предупреждаю Варю сообщением.

После семи заезжаю в клуб единоборств, чтобы лично проверить укомплектованность подростковых групп, а потом плетусь домой в пробке.

Еда из ресторана, горячий душ, бои ММА в записи.

Звонок в дверь раздается около десяти вечера.

— Привет, — выдыхает Аля, — Чего трубку не берешь? Снова на беззвучном?

— Наверное… прости.

Она заходит в прихожую и раздевается. Я наблюдаю молча. Забытый мной мобильник лежит тут же на комоде.

Снимает пальто, улыбается мне через отражение в зеркале и поправляет волосы.

Вот девушка. Красивая, нежная. Покорно ожидающая взаимности.

Мы пробовали отношения, когда она приехала за мной в Кисловодск. И вроде все было нормально, но я не потянул, и поставил их на паузу. Мне нужно было время, чтобы собрать собрать себя после Гавриковой.

Прошел год, Аля продолжала ждать, а потом я вернулся в город, и она снова согласилась на отношения, в которых я ей ничего не смог пообещать. Мы договорились, что они не должны быть в тягость ни одному из нас.

Я знаю, что она любит, уверен, что никогда не променяет меня на красивую польскую фамилию, деньги или Лондон. Почему мне, мать вашу, этого мало? Почему мои чувства в вечном разладе с разумом?

— Не в духе? — спрашивает, обвив руками шею и прижавшись к губам в коротком поцелуе.

В этот момент телефон издает звук входящего сообщения, и на экране всплывает имя Вари. Застыв на нем взглядом, Аля замирает.

— Ничего не хочешь мне рассказать?

— А должен?

Она отстраняется и продолжает гипнотизировать мобильник глазами, словно рассчитывает прочесть там ответы на все свои вопросы.

— Я уже знаю, Леш. Варя разболтала всему городу, что ты отец ее детей.

— Это не тайна, — отбиваю ровно.

— Но от меня ты скрывал, — замечает с обидой в голосе.

— Нет.

Судорожно вздохнув, она прячет лицо в ладонях и опускает голову. Расстроена, я понимаю, и мне бы извиниться, но я не понимаю, за что именно.

— Вы оба утверждали, что между вами ничего не было…

Я стою как истукан.

— Но я же видела вас тогда в раздевалке… Накануне ее свадьбы! Она изменяла своему жениху!.. Зачем?.. Я в шоке!

— Мы не будем ее обсуждать, Аля.