Блуждал по ней взглядом, пытаясь понять реакцию на моё чумовое появление. Вроде бы, кроме удивления, ничего такого, что могло бы дать мне понять, что я тут лишний.

– Гриш, извини. Я телефон отключила, хотела одна побыть. Прости, что не предупредила. Со мной всё в порядке.

Говорит спокойно, ровно. Но вот улыбка вымученная. И взгляд растерянный.

– Я пройду? – ноги наконец-то обрели способность двигаться.

– Да, конечно. – отступила в сторону и пропустила меня внутрь.

Огляделся, будто был тут впервые. Странные ощущения.

Решив не ходить вокруг да около, прокашлялся и задал вопрос. Вопрос, который теребил душу всю дорогу, пока ехал к ней.

– Это правда? – после этих слов, вперился взглядом в район её живота.

– Откуда ты знаешь?

Сначала в голосе послышался испуг. А я так и гипнотизировал, пока ещё плоский живот. И только когда поднял взгляд, понял, что она беззвучно плачет. Губу прикусила, а слёзы по щекам потоком.

– Эй, ты чего, Катён? Ты чего творишь, глупенькая? – кажется, я её только сильнее расстроил своей неоднозначной реакцией. Кретин.

Влетел как ураган. С вопросами, с порога накинулся. Ещё и рожа, наверняка, дикая и придурковатая.

Подошёл вплотную и прижал к себе. Она голову на плечо умостила, ладошки на грудь, так и прильнула. Стояла в кольце моих рук, и подрагивала.

– Успокаивайся, слышишь? Тебе ж нельзя сопли на кулак мотать. Кто из нас двоих тут будущая мамочка? Так что давай, завязывай. Незачем убиваться и нервничать. – бормотал севшим голосом, поглаживая её по спине и волосам.

– Гриш, прости меня. – отстранившись, выглядела по-прежнему растерянной. – Я не думала, что так получится. Даже предположить не могла.

– Не извиняйся, Катён. Всё хорошо. А будет замечательно, когда ты перестанешь себя изводить. Не знаю, что у тебя в голове творится, но завязывай. Ты чего? Ты ж радоваться должна! – пытался найти какие-то аргументы, чтоб хоть немного привести её в чувство.

– А ты? Ты сможешь быть рад?

– А я уже рад. Я же говорил, как смотрю на всю ситуацию на будущее. Мы же вместе, а с остальным разберёмся. Вместе же?

Главное, чтоб у неё не возникло мысли вернуться к мужу.

Блин, конечно, когда я говорил о ребёнке, я никак не предполагал в связке: я, Катя и малыш, ещё и её бывшего мужа.

Но чего уж. Получилось, как получилось. Нужно исходить из того, что имеем. И срать я хотел на этого Диму. Своё я не отдам. И плевать, что фактически ребёнок не мой. Просто с высокой колокольни.

– Вместе. Если я тебе теперь нужна, конечно.

– Я мчался сюда и очковал, что ты меня за борт отправишь. А ты додумалась, конечно. Естественно, нужна. Куда я без тебя? Всё, смирись. Не отпущу теперь от себя.

– Гриш, а если всё же он твой? – с такой надеждой прозвучало.

– Катён, мы же оба знаем, что у меня с этим всем дела хреново обстоят. Вряд ли что-то поменялось.

Естественно, хотел бы. Тогда лишние детали пазла в виде её бывшего, отпали сами собой. Но, в чудеса не верю. Давно перестал.

– И давай с тобой договоримся. Хватит чуть что отправлять меня в игнор от своих переживаний и замыкаться. Завязывай. Ты ни одна и одна не будешь. Я рядом, слышишь? Поддержу тебя в любой ситуации. Что бы ни случилось, я всегда буду на твоей стороне.

– Хорошо. Прости за это. Я очень испугалась. Что ты не поймёшь. Что вместе быть не захочешь. Ведь всё только-только налаживаться начало и такой шок. Я без понятия, что делать дальше. И… как сказать Диме.

Стиснул челюсти до зубного скрежета. Вот, блин. Одно упоминание её почти бывшего мужа, неимоверно злило.

– Не говори. – а что ещё я мог предложить? Как по мне, отличный вариант. Эгоистичный, но вариант ведь.

– Он всё равно узнает. Нас ещё не развели. А по закону, если не прошло триста дней с момента расторжения брака, ребёнок априори будет записан на бывшего мужа. Я уже всё узнала.

– Это не проблема. При желании всё можно решить. Если ты захочешь, то никто не запишет малыша на него. Я с этим разберусь.

Да блин, при наличии денег решить можно если не всё, то многое, было бы желание. А у меня оно было. Но, зная Катю, она не согласится. Совесть не позволит. Уверен в этом.

– Это не правильно, Гриш. Понимаю твои чувства. Но умолчать о таком, я не смогу. Речь не идёт о нашем с ним воссоединении. Но знать, он должен. – этими словами только подтвердила мои догадки. Ну, не предложить я не мог.

– Как скажешь, Катён. – смиренно принял её позицию.

– Но если ты этого принять не сможешь, я пойму. – снова завела эту шарманку.

– Кать. Я уже всё сказал. Прекращай. Повторю последний раз. Мы вместе. Все вопросы тоже решаем вместе. Я уже никуда не денусь. Всё, сдохну без тебя скорее.

Так и стояли, обнявшись. Крепко. Попробуй оторви нас друг от друга.

Прорвёмся. А что остаётся? Иначе уже никак. Будем разруливать.

Я немного успокоился, поняв, что к нему она не вернётся. Это бодрило. И надежду вселяло, что всё получится у нас. И у нас, как мужчины и женщины, и мальца вырастим. Главное, Катёна со мной.

– Ну что, успокоилась? – обхватив пальцами подбородок, приподнял голову и просканировал её внимательным взглядом.

– Да. Стало гораздо легче. – даже улыбнулась. Не смело, но вполне искренне.

Понял по тому, что улыбка коснулась не только её губ, но и взгляда. Глаза живые. Облегчённо выдохнул.

– Покормишь меня? Голодный, как собака. – не придумал ничего лучше, чтоб немного отвлечься. Её переключить.

Хотя и правда голоден. Пока не виделись с ней эти пару дней, кусок в горло не лез. На расстоянии чувствовал, что с ней что-то не так. Не ошибся.

– Конечно. Пойдём в кухню. – с трудом отлепились друг от друга. Катя взяла меня за руку и повела за собой.

Пока с дел за столом, наблюдал, как хлопочет, расставляя столовые приборы. Как порхает у плиты, разогревая ужин. Пипец. Тепло так стало на душе.

Хотелось верить, что так теперь будет всегда. И не в плане, что Катя осядет дома и будет стоять у плиты как у станка. Нет. Она слишком амбициозна для этого.

Но в целом. Что вместе будем. Что также уютом насдаждаться будем. И неважно где и как. Главное, что вместе. Для меня это ключевой показатель, приносящий чувство удовлетворённости.

Ели молча, но без звенящего в воздухе напряжения. Она действительно расслабилась. Не до конца, потому, что движения были немного скованными, но мы уже на верном пути. Ещё немного и отпустит.

– Я останусь сегодня у тебя? – спросил, загружая грязную посуду в посудомойку.

Совершенно не хотелось от неё уезжать. Да и соскучился за то время, что не виделись. Лично я, жутко сильно.

– Спрашиваешь ещё? Сама думала предложить, ты опередил. Не хочу больше быть одна. – снова так виновато сказала. Корит себя за то, что опять ушла в себя. Не надолго, но всё же. Дурная манера, конечно. Но я знаю пару способов, как отучить от этого.

– А ты и не одна. Я готов быть рядом двадцать четыре на семь. Весь к вашим услугам.

Оба улыбнулись. Катя подошла со спины и обняла. Сцепила ладони у меня на животе.

Странный вечер. Сначала оба на нервяке были, а сейчас расслабились. Оба накрутили себя донельзя. Каждый по-своему, но причина одна на двоих.

– Спасибо тебе. Иногда ты бываешь таким засранцем. Но с тобой так хорошо и спокойно. Люблю тебя.

Думал, задохнусь к хренам. Она за то время, что мы вместе, никогда этого не говорила. Я-то то и дело повторял. Потребность говорить о своих чувствах, рвалась наружу, сшибая все преграды. И вот, дождался. Поверить не могу. Такой кайф.

– Я тебя тоже люблю, Катён.

До одури ведь люблю. До каких-то немыслимых процессов в организме. Когда сердце в ошмётки от переизбытка чувств.

Закончив на кухне, пошли готовиться ко сну. Время немного. Но оба как выжатые лимоны. Нужно приходить в норму.

К моменту, как вышел из душа, Катёна уже лежала на кровати. Не спала. Размышляла о чём-то, судя по задумчивому взгляду.

Лёг рядом и притянул к себе.

– Устала? – спросил, пропуская сквозь пальцы её длинные шелковистые волосы.

– Смотря для чего. – с игривыми нотками.

Расценил ответ как намёк.

Поменяв положение, подмял её под себя, вклиниваясь между её разведённых ног.

– Есть у меня одно предложение. – подхватил волну, проговаривая ей в губы.

– Я согласна. – прикусывая и оттягивая губу в ответ.

– Даже не спросишь, какое? – толкнулся бёдрами вперёд.

Оба в нижнем белье, но это не мешало вспыхивать и воспламеняться. Даже так, чувствительность на максимум.

– Не-а. И так уверена, что понравится. – и потянулась навстречу.

Целовал её нежно, но, вместе с тем, глубоко. Ласкал языком. Каждый её вдох ловил губами. Дурел от неё.

Опустился поцелуями ниже. Провёл языком вдоль шеи к груди.

Оттянув кружево ночной сорочки, прикусил затвердевший возбуждённый сосок. Царапнул зубами, зализывая следом языком и втягивая губами. Катя глубоко дышала и не сдерживала тихого стона.

Тёрлась о мой пах промежностью. А у меня чуть ли не искры из глаз. Член колом стоял, до болезненной пульсации. Хотелось скорее в неё. Но не торопился.

Накинулся на вторую грудь, проделывая с ней то же, что и с первой. Всю хотелось залюбить. Ни одного сантиметра на теле не оставить без внимания.

Также, лаская губами и языком, спустился ниже. До резинки трусиков. Чуть приподнявшись и не отрывая от неё жадного взгляда, подцепил пальцами кружево белья.

Стянул по ногам лоскуток ткани, с ума сходя от представшего вида. Сознание плыло. Катя широко расставила ноги, окончательно срывая стоп-кран.