Не теряя времени, скинул трусы с себя и, проведя пальцами по её промежности, довольно зарычал. Влажная, до одури возбуждённая. Хочет, так же сильно, как и я её.

Накрыл собой, прижался, но не входил. Тёрся головкой о влажный вход, дразнил. И её, и себя.

На каждое моё движение она вскидывала бёдра, усиливая трение.

– С ума свести меня решил? Гриш, я хочу. – чуть ли не хныча.

– Чего хочешь? – на выдохе, прикусывая кожу на тонкой шее.

– Тебя хочу. Сильно.

Ничего не ответил. Просто вошёл в неё, прекращая эту пытку, одну на двоих. Плавно, но до упора. Замер в ней, пока она, закинув ноги выше, скрестила их у меня за спиной.

Каждый раз с ней – волнительный, как первый, и с полной отдачей, будто последний. До белых вспышек перед глазами.

Не торопился. И не только потому, что опасался навредить. Помимо этого, просто хотелось ей насладиться. Без спешки. Но всё с такой же жадностью, как и прежде.

Начал двигаться. Выходил практически до конца и снова подавался вперёд, плотно соединяя наши тела. Вжимаясь в неё и на секунду замирая. И снова назад.

Катя стонала и впивалась ногтями в мои плечи и спину. Чем только подстёгивала. Наращивал амплитуду, ускоряясь.

Влажные звуки перемешались с нашими стонами. Хотелось брать её бесконечно. Быть в ней, с ней, вместе.

Она отдавала всю себя. Чувственная, податливая. Тоже горела.

По всему позвоночнику до самого копчика, как разрядом тока прострелило. С трудом держался. Катя тоже была на гране. Ощущал, как пульсирует, как плотно сжимает в себе член.

Через пару движений, почувствовал её сокращения, сопровождаемые гулким протяжным стоном. И сорвался.

– Моя. Только моя. – чуть ли не рыча, кончал в неё, врываясь до упора.

– Вся твоя. – хватая воздух ртом, произносила рвано и не разборчиво. Но я всё понимал. Чувствовал.

Не выходя из неё, пытался отдышаться. Захлёбывался эмоциями. Они с головой топили.

С трудом заставил себя покинуть её тело и рухнул рядом. Как же с ней хорошо. Во всех планах. И физически, и морально.

Окончательно придя в себя, долго лежали, переговариваясь о дальнейших планах. Говорили обо всём подряд.

– Давай я сам с ним поговорю. – и это не вопрос.

Не хотел отпускать Катёну от себя. Тем более, на встречу с бывшим. Мы с ним в состоянии решить вопрос без её участия. Она ведь только разнервничается, как пить дать.

– Не нужно, Гриш. Я сама. Не хочу больше прятаться. Неправильно всё. Нужно самой разрешить ситуацию, которая, отчасти, по моей вине и возникла.

– Какой вине? Ты ни в чём не виновата. Выкинь эту ересь из своей прекрасной головки. – но чувствовал, она так не считает.

– Гриш, пожалуйста. Позволь самой. Хочу всё сделать правильно.

– Ладно. Видно будет. – согласиться с ней не мог, поэтому пока съехал с темы. – Давай спать, тебе надо силы восстанавливать.

Катя не перечила. Улеглась поудобнее, прижалась всем телом и спустя минут пять задышала мирно и ровно.

А я ещё какое-то время лежал и гипнотизировал потолок. Нужно будет подумать, как обыграть ситуацию с её бывшим. Так, чтоб и мне спокойно, и ей не поперёк желания поступить правильно.

Глава 15.

Глава 15.

Катя

Как бы Гриша ни настаивал, я осталась непреклонна. На разговор с Димой пошла одна. Но Гриша остался ждать в машине, возле ресторана, где была назначена встреча.

Он предлагал разные варианты. Никак не хотел отпускать меня одну. Некоторые предложенные им идеи, как мне, кажется, доходили до абсурда.

Но и понять его могу. Нервничает, переживает. Я тоже не знаю, как побороть беспокойство. Но идти вместе с ним, неправильно. Во всяком случае, это моё ощущение.

Вся эта ситуация, просто из ряда вон. Никогда бы не подумала, что окажусь в таком положении. Люблю одного мужчину, беременна от другого. Кому расскажи, посмотрят на меня как на женщину с низкой социальной ответственностью. Может, в чём-то и правы будут.

Если бы не Гришин диагноз, я бы вообще сейчас понятия не имела, чей ребёнок растёт и развивается внутри меня.

Заняв место за столиком, ждала Диму. Вообще, не думала, что он согласится встретиться. Не скажу, что он воспринял моё предложение с энтузиазмом, но и не отказал. Уже хорошо. Потому что говорить о таком по телефону, слишком. И говорить, и слышать.

– Здравствуй, Катя. – раздалось со спины, пока я как раз отпивала чай.

– Привет. – это не первая наша встреча с момента, как я рассказала правду. Но каждый раз чувствую себя не комфортно.

Скорее это состояние от самой себя. Стыдно до сих пор. Совесть мучит.

– Ты что-то хотела? У меня сегодня день загружен. Много времени уделить не смогу.

Чувствуется, что ему моё общество как минимум неприятно. И тут винить его я не могу.

– Да, Дим. Надолго не задержу. Просто считаю нужным сказать тебе. – вся подобралась, прежде чем перейти к сути.

– Слушаю. – к нам поспешил официант, но Дима сделал жест рукой, что не нужно.

– Я беременна. – сказала, внимательно наблюдая за его реакцией.

Ходить вокруг да около, не видела смысла. Пришла сюда с конкретной целью. Поэтому сразу перешла к сути.

– Поздравляю. – челюсть плотно сжата, до выступающих желваков.

– Ребёнок твой. – вот так. Сразу с места в карьер.

Смотрел на меня внимательно. Взгляд цепкий, колючий. Будто пытался понять, шучу я или нет. Спустя минуту тишины, заговорил.

– Даже так. Удивила. Прости, но поверить тебе на слово, не могу. Если беременность есть, то я настаиваю на генетической экспертизе. Иначе никак.

Отчеканил холодно. Выдержки ему не занимать. Но и я его не первый день знаю. С силой сжатые кулаки, напряжённая поза. Всё кричало о том, что он нервничает. Но старается не показывать.

– Он твой, Дим. – негромко, на вздохе.

– Так уверенно об этом говоришь, будто не ты трахалась со своим бывшим у меня за спиной. – усмехнулся горько и отвёл взгляд. Не сдержался. Не смог. Прорвало.

А я зажмурилась, как от пощёчины. Его правда. Мне на это нечем парировать.

Не говорить же Диме, что ребёнок точно не может быть Гришиным, из-за того, что у него детей быть не может.

О таком не кричат на каждом углу. Это личное. То, что касается только самых близких. Его и меня.

– Хорошо. Проведём тест ДНК. Я узнавала, можно с девятой-десятой недели. Поэтому придётся подождать.

Я действительно всё узнала, потому что предполагала такой ответ со стороны Димы. Он имеет полное право сомневаться и не верить. Да кто бы на его месте ни сомневался?

Если бы не особые обстоятельства, сама бы сейчас в догадках мучалась.

Поэтому понимаю его позицию.

– Время и место скажешь, я подъеду, как срок подойдёт. – кивнул на мой живот, который пока был абсолютно плоским.

– Хорошо, Дим. Ты извини, что я таким огорошила. Но и молчать неправильно.

– А твой Гриша, что? Слился уже? – как-то немного агрессивно прозвучало. Но тоже не стала акцентировать на этом внимание.

– Нет, не слился. В машине у ресторана ждёт. – ответила как можно более ровно.

Дима хмыкнул, но улыбнулся. Даже искренне, как мне показалось. Странный разброс в его реакциях.

– А как же беременность?

– Для него это ничего не меняет.

Самой до сих пор не верится, что это правда. Что Гриша, который шесть лет назад пошёл про наименьшему пути сопротивления, и оттолкнул, предал. Всё потому, что не мог принять диагноз и не хотел даже думать о воспитании не своего ребёнка. Теперь готов принять, любить, растить. И он не врёт. Вижу и чувствую, что честен передо мной. И перед собой тоже.

– Ясно. Ну, значит, хотя бы для тебя, всё было не зря.

– Не зря, Дим. Прости меня, если когда-нибудь сможешь. Поступила я отвратно по отношению к тебе. Уверена, у тебя ещё всё сложится. Когда встретишь действительно своего человека.

Я изо всех сил желала ему счастья. Счастья, которого не смогла ему дать сама. Я же знаю, какой он. Тоже не идеальный, но как вторая половина, стена и опора.

– Знаешь, а ты права была. – произнёс немного задумчиво.

– В чём? – не совсем уловила смысл сказанного.

– У нас и правда не получилось бы быть вместе, после произошедшего. Эмоции чуть остыли, мозг стал работать в преобладающем от сердца режиме. Забыть не смог бы, ты права. Но я тебя простил. Если с ним тебе лучше, то пусть сложится. Дружить вряд ли будем. Но и зла не держу. Остыл уже. Хотя поначалу и хотелось его прибить.

Протолкнув ком в горле, лишь кивнула. Не ожидала такого.

– Но если ребёнок мой, его не брошу. – прозвучало более чем решительно.

– Знаю, Дим.

– Это, конечно, неожиданно. Но если так сложится, будем пытаться существовать мирно и достойно. Делить нам нечего.

– Спасибо тебе. За всё.

Когда Дима ушёл, не торопилась вставать. Наверное, этот разговор должен был состояться. Именно таким, каким вышел.

Сейчас словно отпустили всё. Он меня, я свои поступки. Даже в груди жечь стало меньше, после беседы. Знала, что говорил он честно. Он не тот, кто будет притворяться, чтоб казаться лучше, пуская пыль в глаза. Всегда таким был и таким остался.

Гриша в этом плане такой же. Что на уме, то и на языке. Не притворяется, не юлит. Как считает, так и говорит.

Разница в том, что Гришу я люблю и любить, видимо, не переставала всё это время. Мой он человек. Душой мой.

Сейчас вообще, с трудом представляю, как я без него все эти годы? Вот как? Дня ведь врозь хватает, чтоб истосковаться.

Понятное дело, что тогда, шесть лет назад, на руку сыграла обида от предательства. Она помогла замуровать все мои чувства на семь замков.