– Ну, хоть что-то. Пойдём спать? – пробравшись рукой под плед, дотянулся до её ступни и легонько пощекотал.

– Ааа, хватит, Гриш. – засмеялась, подтягивая под себя ноги.

– Хватит? – встал и поднял её на руки. – Сейчас будешь, наоборот, просить не останавливаться. – направился в спальню, под её заливистый смех. И это я уже совсем не о щекотке говорил.

Утром, как обычно проснулись, немного понежились, после чего Катёна пулей убежала в уборную. Познаёт все прелести токсикоза.

Но насколько я успел узнать, изучая разные статьи, это не плохо. Если, конечно, не в жёсткой форме.

Благо, завтрак прижился и не попросился наружу. Уже неплохо.

Потом отвёз её на работу и поехал к себе. День прошёл в рутине. Встречи, договора, совещания. Всё как обычно.

Следующий день был подобен предыдущему. За исключением одного.

Под конец рабочего дня на электронку упало письмо из клиники, в которой сдавал на анализ своих головастиков.

Смотрел на него, не решаясь открыть. В какой-то момент даже подумал, может, ну его. Смысл заморачиваться? Как будет, так и будет. Но потом рука всё же потянулась к мышке.

Затаив дыхание, щёлкнул на письмо. Смотрел во все глаза на экран. Бегал взглядом по строчкам, вчитываясь в написанное. Потом поморщился и откинулся на спинку кресла.

Зря только переживал, открывая письмо. Всё равно ни хрена не понял. Графики, термины, написанные нечеловеческим языком. Без ста грамм не разберёшься.

Ну, или без консультации специалиста, на которую меня как раз и пригласили. Сегодня на семь вечера.

Связался с водителем, задав ему маршрут. Потом позвонил Катёне.

– Привет. Ты уже освободился? Я немного не успеваю. – протараторила мне в ухо.

– Привет. Катён, я сегодня задержусь. За тобой Сергея отправил. Он тебя дождётся, так что не торопись. Но всё же не засиживайся.

– Кто бы говорил, про «не засиживайся». У тебя серьёзное что-то? Какой-то ты последние дни, словно сам не свой. – в её голосе послышались нотки беспокойства.

– Всё хорошо, не переживай. Нужно с договором на поставки разобраться. Скоро всё закончу и приеду. Не хочу на завтра оставлять.

Почти не соврал. Договор и правда был. Но все вопросы по нему я решил до конца рабочего дня. Но, думаю, мне простят маленькую ложь, во имя спокойствия Кати.

– Ладно. Буду дома тебя ждать. Целую. – даже не видя её, чувствовал, что улыбается.

– Целую.

Отбив вызов, выключил компьютер и вышел из кабинета.

До клиники добрался спустя час с копейками. С этими вечерними пробками, думал, не успею. Впритык приехал.

Чем ближе к нужному кабинету подходил, тем сильнее становилось волнение. Я вполне выдержанный человек и нервишки не расшатанные. Но сейчас программа дала сбой.

И нервишки шалить стали, и выдержка пошатнулась.

– Добрый вечер. – поздоровался, зайдя в кабинет.

– Беркович? – кивнул в ответ. – Присаживайтесь.

Пока я сидел и ждал. Мужик в белом халате что-то сосредоточенно изучал, глядя в монитор. Потом переключился на какие-то бумажки. А я только нервно отбивал ногой рваный ритм.

– Так. Результат анализа вам сегодня прислали.

– Да. Но я ни черта там не понял. Собственно, потому и нахожусь у вас.

– Ну, тогда давайте разбираться.

Я, блядь, сидел, как лом проглотил. Мужик тоже приосанился и, сцепив руки в замок, продолжил.

– По результату спермограммы видно, что имеется малая активность сперматозоидов, низкая мобильность и адинамия. Но в целом, всё не так страшно, как может показаться. Позитивных подвижных сперматозоидов пятьдесят шесть процентов. Я изучил ранее поставленный вам диагноз. Тогда показатель был равен тридцати трём процентам. И хочу сказать, что в наличии положительная динамика. Слабая, не в норме, но есть.

Я каждое его слово улавливал, боясь, что-то пропустить. Пока слабо въезжал в суть, но слушал.

– Шесть лет назад вам поставили иммунологическое бесплодие. Как вижу, по предоставленным вами данным, три года назад вы проходили повторное лечение?

– Да. Проходил.

Было дело. Решил попробовать ещё раз. Ну, мало ли. Но тогда чуда не произошло. Всё осталось без изменений. Бесплодие на месте. После чего я забил на всю эту мудянку и сделал переоценку ценностей.

Поменял взгляд на проблему. Принял её и перестал пытаться. Ну, не судьба.

А что ещё оставалось? При тех данных, для меня даже ЭКО не было вариантом. Глухо по всем фронтам.

– Почему остановились и не продолжили?

– Результата не было.

– Странно. Сейчас результат есть. Можно назначить новый курс. Собственно это бы я вам и рекомендовал.

– Пока опустим этот момент. Сейчас мне нужен ответ на другой вопрос: при таких показателях от меня могут забеременеть?

– Если прибегнуть к процедуре ЭКО, то да. Вполне вероятно наступление беременности.

– А естественным путём?

– Маловероятно.

– Но вероятно?

Блядь. Мне эти хождения вокруг да около, как удавка на шее. Всё больше и больше стягивается. Мне нужен чёткий ответ. Да, или нет.

– Несколько процентов из ста. Это скорее исключение. Или чудо. Назвать можно как угодно. Сложно сказать, почему показатели улучшились. Пролонгированный и запоздалый эффект предыдущего лечения, смена гормонального статуса. Причин может быть масса. Динамика есть, но всё же не в норме. Поэтому наступление беременности естественным путём возможно, но маловероятно.

– Я вас услышал.

Из кабинета врача вышел как пыльным мешком прибитый. Уцепился за его слова как за соломинку. Маловероятно, но ведь возможно?

А что, если у нас получилось? Если, да?

Трясло не по-детски. Не знал, куда себя деть.

Стоя у тачки, выкурил подряд несколько сигарет. Не отпускало.

Теперь результата ДНК теста, ждал с особым рвением. Казалось, что от него зависит если не всё, то многое. Этот результат окончательно расставит все точки.

Даже если не мой, любить его буду так же сильно. Но если мой, тогда это исключит всех посторонних в нашей жизни. Будем только я, Катя и малыш. Точка.

Её бывший муж не будет претендовать на общение, не будет присутствовать. Для ребёнка единственным отцом буду я. А не буду дядей Гришей.

Понятно ведь, что при раскладе отцовства Дмитрия, я полноценным отцом не стану. И не потому, что не хочу. Очень хочу. Но зов крови никто не отменял. Особенно когда носитель того же гена будет крутиться рядом. Это ведь не неизвестный донор, а вполне реальный человек.

Долго стоял на парковке возле клиники. Никак не мог заставить себя сдвинуться с места. И, наверное, ещё долго тупил, если бы не звонок Катёны.

Откашлявшись, принял вызов.

– Да, Катён. – постарался придать голосу беспечности и бодрости. Тяжело давалось.

– Я тебя потеряла. Ты скоро?

– Катён, у меня тут планы немного поменялись. Ты не против, если с Никитой встречусь? – только сейчас в голову ударила эта мысль.

– Что за вопросы? Не против, конечно. Я тогда ужинать, тебя не жду, ключи в двери оставлять не буду.

– Хочешь, заеду за тобой, поедем вместе? – не предложить я не мог.

– Давай в другой раз. Сейчас едь один, а я что-то не в форме. В сон клонит жутко.

Не скажу, что огорчился отказу. В какой-то степени, к своему стыду, даже обрадовался.

Держать маску беспечности и позитива сейчас сложно. Не хочу, чтоб она видела меня таким разъёбаным морально.

Меня и крыло так только потому, что не знал, как дождаться результата ДНК. Хотелось определённости. Когда она появится, и какой бы ни была, станет легче. А сейчас в эмоциональном плане, американские горки какие-то, с крутыми виражами.

Закончив разговор с Катей, набрал Никитосу. Собственно, получив добро на визит, всё же сел в машину.

Пока ехал, разве что по щекам себя не хлестал, чтоб не выпасть из реальности. Мысли затягивали и не давали сконцентрироваться на дороге. Опасные шутки. Но, благо, добрался без приключений.

Никита отколы мне дверь и подозрительно посмотрел. Варька укладывала малую, пока мы обосновались на кухне.

– Рассказывай. – сказал Никита, после того, как мы перекинулись парой не особо значащих фраз.

– Что рассказывать?

– Ты под дурака не коси. На роже написано, что что-то случилось.

– Это у тебя профессиональное, по рожам считывать? – усмехнулся. Рентген ходячий.

– Чего вы тут обсуждаете? – на кухню зашла Варя и села рядом с мужем.

– Да Гриня шлангом прикинулся. Сам приехал, потому что явно жопа от чего-то горит, но решил пройти все стадии допроса. – проговорил насмешливо, откупоривая бутылку виски.

А ведь реально приехал, потому что пятая точка горит. А вместе с ней и сам целиком.

Взяв стакан, сделал глоток и сорвался.

Вывалил всё. Начиная с причины нашего развода с Катей, заканчивая сегодняшним посещением клиники. Говорил-говорил, не замолкая.

Впервые озвучил свой диагноз кому-то помимо Кати.

Наверное, накопилось. Дошёл до ручки, когда стало необходимым выговориться. А кому ещё, если не Никитосу с Варькой? Не Катёну же грузить?

Она переживать будет. И так изводится время от времени. Нахрен ей ещё марш моих тараканов дрессировать?

Ребята слушали, не перебивая. Ник только изредка подливал вискарь в стаканы. И мне, и себе. Варька, кажется, вообще в глубокий шок ушла.

– Для тебя это что-то меняет? В плане вероятность отцовства? – спросил Ник, когда я замолк.

– Нет. Не меняет. Всё равно чей он. Но положа руку на сердце, конечно, хочется, чтоб ребёнок моим был. Хочется отцом быть полноценно, без посторонних в жизни. Понятное дело, если нет, то вырулю. Я же изначально на то и рассчитывал. А сейчас вроде как Надежда появилась.