Мне становится грустно. Грустно не о того, что не рожу ему пятерых детей, я и не планировала столько иметь наследников, а грустно от того, что с его семьей это действительно несбыточная мечта жить обычной жизнью.

Ильдару только и остается просто представлять, как могла бы проходить его обычная жизнь: уютные семейные вечера, совместные праздники, воспоминания, которые можно передавать из поколения в поколение.

Однако, в семьях, где все четко по плану расписана каждая секунда, сложно спонтанно организовать посиделки, поездки, пьянки. И я четко ловлю себя на том, что не соответствую критериям семьи Ильдара. Им сложно будет принять меня немного простоватую, несмотря на то, что и не совсем бесприданница. Мне будет трудно жить по заведенному порядку, не смея шагнуть ни вправо, ни влево.

— Когда мы разведемся, ты женишься на Малике? — тихо спрашиваю, чувствуя, как сам вопрос доставляет мне дискомфорт.

— Если к тому времени дед не найдет мне другую партию по своим интересам.

— А как же твои интересы?

— Мне позволено сейчас, жить по своим интересам, — Ильдар сбрасывает скорость, только после этого обращает на меня внимания. — Давай действительно хорошенько отдохнем, прежде чем вернемся в цивилизацию с ее проблемами.

— Хорошо.

Переключаюсь на то, что вижу за окном машины. Вместо палатки впереди стоит вполне приличный одноэтажный деревянный домик. На крыльце нас ожидает мужчина в зеленой форме. Наверное, это лесник. Когда Ильдар глушит машины и выходит, он спешит к нему. Мужчины пожимают руки, судя по широким улыбкам рады увидеться. Я тихо вылезаю из машины, но под ногами хрустит ветка, поэтому эти двое сразу на меня обращают внимания.

— Иман Адамович сообщил мне, что ты приедешь с женой. Красавица, — лесник приятно улыбается, уважительно кивает. Я смущаюсь пристальному вниманию постороннего мужчины. Тоже киваю.

— Мы на пару дней, как говорится, хотим уединиться.

Ильдар двусмысленно окидывает меня пожирающим взглядом с ног до головы. Лесник замечает этот взгляд, хмыкает. Стыдно становится мне, потому что я на секунду забываю, что все это игра. А тело молниеносно реагирует.

— Надо на Мальдивах уединяться, а вы в тайгу. Хотя, — мужчина хитро улыбается. — Ребенок зачатый здесь точно родится настоящим мужчиной.

— А если будет девочка, в детдом отдать? — не упускаю возможность тыкнуть этих мужланов за желание иметь только наследников.

Лесник теряется, вопросительно смотрит на Ильдара, то с улыбкой качает головой. Они переглядываются, хмыкают и вместе направляются к дому. Мне ничего не остается, как последовать за ними, так и не получив ответ. Из-за чего до трясучки раздражена.

Дом, в который мы заходим, с первого взгляда производит впечатление уюта, несмотря на скромные метры. Пока мужчины что-то свое обсуждают, я успеваю заглянуть в ванную комнату, тут и душ и ванна, что приятно удивляет. В спальне обнаруживаю двуспальною кровать. На первый взгляд двое вполне могут с комфортом разместиться, однако, в поместье Салиховича в нашей спальне кровать была настолько огромной, что мы за ночь ни разу не оказывались рядом друг с другом. В доме кроватка имела скромные размеры, и дед видимо знал об этом. Тут возможно спать вдвоем только в обминку.

Вздыхаю и возвращаюсь в гостиную мужчинам. Самое притягательное место в гостиной: камин. Я сразу представила, как будет уютно сидеть на диване напротив пылающего огня, завернувшись в плед и попивая горячий ягодный чай. Оглядываюсь по сторонам, замечаю панорамное окно, вид завораживает глаз.

Оказывается наше временное жилье стоит на высоком берегу, внизу река, а другом берегу лес, точнее тайга. От вида у меня все внутри трепещет. Я восхищена и в полном восторге. Сказать честно, почему-то мне казалось, что дед нас отправит ютиться в палатки, чтобы мы с Ильдаром согревали друг друга всевозможными способами.

— Нравится? — неожиданно спрашивает Ильдар, подойдя сзади. Я оглядываюсь через плечо, замечаю, что мы остались одним. Лесник умеет уходить бесшумно.

— Тут нереально красиво, — признаюсь, скрещивая руки на груди. — Ты первый раз здесь?

— Нет, я сюда приезжал, когда мне нужно было над чем- то подумать в одиночестве. Со Степаном ходили на охоту для снятия напряжения.

— Ты убивал животных? — в ужасе отшатываюсь от Ильдара.

— Либо ты, либо тебя, как и в жизни.

Поджимаю губы. Правда в его словах присутствует, и все же меня пугает, что Ильдар может кого-то убить, не дрогнув. Или может он просто ходит с ружьем, а убивает лесник. Стараюсь не думать об этом долго, поэтому отхожу от окна, направляясь в сторону кухонной зоны. От нечего делать, заглядываю в холодильник. Еды хватит накормить роту солдат, а не только двух людей. Сую нос в кладовку, там тоже все есть, чтобы не умереть с голоду. Можно вообще не выходить из дома, а жрать, спать, смотреть без конца телевизор или зависать в интернете.

— И чем мы будем сейчас заниматься? — интересуюсь у Ильдара, наблюдая, как он снимает ветровку, кидает ее на кресло, а сам заваливается на диван с телефоном в руке.

— Я буду тупить, а ты что хочешь, то и делай. Тут никто не будет следить за каждым твоим шагом, поэтому не напрягайся и не жди подвоха.

Усмехнулась. Это он верно сейчас подметил. Именно так я себя чувствовала, находясь в поместье с его родственниками. Мне всюду мерещились ядовитые змеи, готовые в любой момент смертельно укусить.

Вернулась в небольшой коридорчик, взяла свой чемодан с вещами. Там у меня ноутбук, поэтому пользуясь моментом замедления, буду работать. Тем более нужно уже думать над концепцией новой коллекции. И потихоньку как-то громким голосом заявлять о себе. Страшно? Конечно. Боюсь разочарования? Естественно.

В спальне сначала раскладываю вещи по местам в шкафу. Не люблю все доставать из чемодана, даже если останавливаюсь на день-два. Все время стремлюсь к ощущению внутреннего уюта. Мои вещи занимаются не слишком много места, поэтому в порыве я возвращаюсь в коридор, на мгновение, замерев на пороге гостиной.

Ильдар спит. Ноги сами меня несут к дивану. Зачем? Без понятия. Приседаю на корточки, любуюсь спящим мужем. Во сне его лицо выглядит спокойным, нет тень серьезности. Губы расслаблены, так и хочется их поцеловать. Странное желание, но почему-то хочется его исполнить. Вместо поцелуя я осмеливаюсь осторожно коснуться пальцами его губы. Очерчиваю контур, двухдневная щетина слегка покалывает подушечки пальцев.

Он притягательный. Как карамелька для малышка. Его безумно хочется, но стоит запрет, потому что чревато для здоровья. Для моего душевного здоровья. Мне нельзя привязываться к этому человеку и погружаться с головой в эмоции, которые он будет. Потом будет больно расставаться, будет долгая и нудная реабилитация, которая не факт, что закончится выздоровлением.

Резко одергиваю руку и бесшумно встаю. Порыв разложить вещи Ильдара в шкафу гасится. Я возвращаюсь в спальню, достаю ноутбук и залезаю на кровать. Время поработать, занять свой мозг более полезными делами. Сердцу придется смириться с тем, что ничего не будет. Не позволю себе совершить фатальную ошибку.

16 глава

16 глава

Проснувшись, я лениво вытягиваюсь во весь рост, чувствуя приятную расслабленность во всём теле. Блаженно улыбаюсь — впервые за долгое время я действительно отдохнула. Ни тревог, ни тяжёлых мыслей, ни бесконечного внутреннего диалога, который обычно сопровождал меня по утрам. Просто спокойствие.

Но стоит мне повернуть голову и посмотреть на подушку рядом, как внутри что-то екает. Она не смята. Значит, Ильдар спал на диване.

Это осознание вызывает странные, противоречивые чувства. Я не знаю, что именно меня задевает — его отсутствие рядом или, наоборот, его тактичность? Должно быть, это облегчение, ведь я не была готова делить с ним постель. Но почему-то его решение спать отдельно оставляет во мне лёгкую тень разочарования.

Меня пугает моя собственная реакция на мужа. Ведь все было понятно. Было. А теперь… Теперь мне кажется, что он начинает мне нравиться, хочу я этого или нет. Эта мысль сбивает с толку, заставляет нервно сглотнуть. Когда это случилось? Когда он начал проникать в мои мысли не как человек, с которым я связала свою жизнь по необходимости, а как мужчина?

Я провожу рукой по холодной простыне рядом. Он не просто ушёл — он даже не пытался нарушить границы. Это должно было радовать. Но почему-то… почему-то в груди неприятно покалывает, как будто я чего-то не поняла, что-то упустила.

Трясу головой, отгоняя ненужные мысли, и сползаю с кровати, направляясь в сторону ванной. Но прежде чем добраться до неё, я осторожно высовываю нос из-за двери спальни — и тут же замираю. Ильдар стоит у плиты.

Я должна просто развернуться и уйти, но мой взгляд притягивается к нему, как магнит. Он готовит завтрак, как будто, так и должно быть. Он не замечает меня — полностью погружён в процесс приготовления. Мужчины, готовящие завтрак, всегда казались мне невероятно сексуальными, но когда мужчина при этом выглядит так, будто сошёл с обложки брутального глянцевого журнала, это становится опасным оружием. Спортивные штаны низко сидят на бёдрах, а обнажённая спина — широкая, сильная, с плавно перекатывающимися мышцами — заставляет меня сглотнуть. Он двигается спокойно, уверенно, не торопясь, и я чувствую, как предательски слабеют мои колени.